Астрид хмуро посмотрела на дверь, не решаясь ответить на стук. Видеть Мишель не хотелось. Встречаться с Эльтарионом и Мирандой… После того, что она узнала, это было бы пыткой. Но, как бы ей ни хотелось запереться в этой комнате навсегда, она снова не могла себе этого позволить:
– Войдите, – голос получился хриплым и грубым со сна.
Дверь приоткрылась, и на миг в памяти всплыло покорное и испуганное лицо Мари. Её широко распахнутые глаза, подрагивающие плечи. Она так хотела увидеть другую жизнь… Сердце болезненно сжалось.
Астрид тряхнула головой и увидела, как в дверь просунулась тёмная, до боли знакомая макушка. Вскочив с кресла, Астрид ринулась навстречу маленькой фигурке, вошедшей в комнату. Она вцепилась в хрупкие плечи брата, сжала его в объятьях и почувствовала, как из глаз предательски хлынули слёзы.
– Асти! – радостно запищал Лукас и тут же ойкнул от боли – услышав его голос, Астрид слишком сильно сжала его в руках.
Она чуть ослабила хватку, вдыхая родной аромат его волос – солнца, океана и сирени. Так пах Эринбург, так пах её дом. Хоть он и был простой иллюзией…
– Прости… Прости… Прости… – зашептала она, беспорядочно осыпая лицо брата короткими поцелуями. – Мне так жаль, что меня не было рядом, когда всё это случилось. Я так рада, что ты в порядке.
– Я очень скучал, где ты была? Мама сказала, ты приедешь совсем скоро, а тебя всё не было, – обиженно протянул Лукас, обнимая Астрид в ответ. Его маленькие ладошки едва дотянулись до её шеи.
– Я задержалась. Прости, – ещё раз выдохнула она, глотая слёзы. – Теперь я буду рядом. Обещаю.
Лукас доверчиво прижался к ней и начал рассказывать о том, как ему было скучно без неё. О том, как они летели на большом шипастом драконе, как оказались здесь и какие здесь все хмурые и взрослые. Астрид слушала его вполуха, пропуская отросшие тёмные пряди сквозь пальцы, и улыбалась. От его голоса её раздробленный, треснувший мир словно бы по кусочкам собирался заново. На время, конечно, но сейчас ей хватало и этого.
Лукас всё болтал и болтал, не замолкая, а Астрид просто его слушала, наслаждаясь жизнерадостным голоском и восторженными жестами. Он взмахивал руками, скакал по комнате, имитируя полёт дракона, передразнивал ворчливую Моргану, вечно всем недовольную. Астрид смеялась, кивала и продолжала молчать, сдерживая рвущиеся наружу слёзы.
Он жив… Он в порядке… А значит, не всё потеряно. Значит, у неё ещё есть ради чего жить и за что бороться. Солнечные лучи скользили всё дальше по стенам, и нарисованный лес казался по-настоящему живым. Время летело незаметно. Они расположились на мягком, уютном ковре, прислонившись к кровати.
Лукас продолжал болтать, а солнце уже скрывалось за горизонтом, заполняя комнату закатными лучами. В лозах под потолком загорелись сотни маленьких огоньков, и Астрид завороженно наблюдала за тем, как с каждым часом их свет становится всё ярче. Восторженная речь Лукаса становилась всё тише и тише, и в конечном итоге он улёгся на её колени, продолжая что-то мурлыкать себе под нос. Астрид гладила его по шелковистым волосам, не в силах выпустить его из своих рук, и слушала его размеренное сонное дыхание.
Так они и просидели, пока солнце совсем не скрылось, а комната не погрузилась в лёгкий полумрак, рассеиваемый приглушённым магическим светом. На душе было тихо и спокойно, словно Астрид вернулась в детство, где они бегали на кухню, чтобы украсть яблок и позлить поварих. Где они ходили на поляну в полнолуние, чтобы полюбоваться лунорослями. Где отец был жив, а от неё требовалось лишь прилежно учиться и быть примером для своего народа. Тогда всё было таким понятным и простым, пусть и до ужаса наивным. Неужели она когда-то и правда верила, что так будет всегда?
Если Элдвиг найдёт способ обойти барьер и вырвется из своей темницы, что станет с этим миром? Этим жизнерадостным, светлым миром, давно забывшим об ужасах войны? Маги и люди, живущие бок о бок друг с другом… Совсем недавно это звучало как сказка, о которой жители Элдергарда и Эринбурга могли только мечтать, а здесь это было реальностью. Реальностью, что могла рухнуть, выпусти Элдвиг наружу обозлённых заточением и вечными гонениями магов. И если у него не получится – он попробует снова. Снова и снова, пока сказка не обратится прахом, а люди не станут рабами.
Астрид не хотела этого. Даже если Астадору было плевать на людей и магов на её родном материке. Даже если совет и пальцем не пошевелил, чтобы хоть как-то им помочь. Этот мир уже и так видел слишком много страданий, и она понимала, почему они просто хотели жить в мире и спокойствии. Сохранить хотя бы одну его часть в целости, пока другая страдает из-за ошибок прошлого.