И пока подруга злилась, что магия даётся ей с огромным трудом, гневными шагами меряя комнату, Астрид делала вид, что внимательно слушает, судорожно придумывая оправдания на будущее. Угадать их реакцию было несложно – замешательство, недоверие, шок. Но так или иначе ей придётся рассказать им часть правды после коронации.
Эльтарион понимающе улыбался, словно все её мысли лежали на поверхности. Астрид не хотела спрашивать его об этом, потому что слишком боялась услышать ответ. Иногда они вдвоём выбирались гулять. Это по-прежнему ощущалось чем-то странным и необычным. Они могли подолгу молчать, держась за руки, бродить по извилистым зелёным коридорам сада, обсуждать детство или вспоминать своё знакомство в Элдергарде. Но никогда не касались более серьёзных тем, не говорили о чувствах. И уж тем более не переступали черту невинных касаний.
Эльтарион относился к ней как к самой хрупкой вещи в мире. Словно Астрид могла растаять от порыва ветра или разбиться от неосторожного прикосновения. Он аккуратно брал её за руку, бережно переплетал их пальцы, а на прощание оставлял на ладони едва ощутимый поцелуй. Безусловно, это было очень мило, но Астрид была не хрустальной. Ей хотелось большего. Настоящих поцелуев, настоящих прикосновений, где Эльтарион не играл бы в джентльмена. Она видела его взгляд, застывающий у неё на губах, видела его глаза, темнеющие, когда он целовал её руку на прощание. Астрид знала, что Эльтарион хочет того же, но сдерживается. А она… Она разбиралась в любви даже хуже, чем в магии.
Астрид почти не читала романов. Это всегда казалось ей бредом, и поэтому всё происходящее сейчас было для неё в новинку. Она не знала, как правильно выражать свои чувства. Не знала, как нужно касаться любимого человека, о чём с ним разговаривать. Но каждый раз, когда рука Эльтариона касалась её ладони, внутри взрывался фейерверк, и все разумные мысли вылетали из головы. Ей просто хотелось говорить. Обо всём, что было у неё на душе. О радости, о страхах, о боли, о переживаниях. Или молчать, просто находясь рядом с ним и не думая о том, что случится после.
Шли дни. Недели. Они учились, гуляли, болтали и просто… Жили. Но Астрид не могла отделаться от нехорошего предчувствия. Словно вот-вот на порог заявится Элдвиг со своей армией спящих в подземелье магов, чтобы забрать её с собой.
По ночам её продолжали мучить кошмары. Усеянный трупами берег Бескрайнего океана, окровавленное белое платье, подземелье с магами, бездыханное тело Матильды, мерзкий звук, с которым тело Мари пронзила стрела баллисты. Астрид просыпалась в холодном поту от голоса Элдвига, обещающего забрать её с собой, неслась в ванную, где её долго выворачивало наизнанку.
Время… Ей просто нужно время – так она говорила себе, улыбаясь за завтраком друзьям и пряча синяки под глазами косметикой, которой в этом мире оказалось навалом.
А академия продолжала жить своей спокойной, размеренной жизнью, в которой не было Элдвига, древнего проклятья и угрозы войны. Каждый день Астрид видела студентов, весело переговаривающихся между собой по пути на занятия. Иногда среди них мелькали знакомые лица. Эмбер коротко кивала в знак приветствия, а Марк широко улыбался и воодушевлённо махал рукой, пока пробегал мимо, вечно куда-то опаздывая. Астрид ловила себя на том, что хочет слиться с толпой, став обычной студенткой, переживающей об экзаменах и любви, но оставалась сидеть на месте, не решаясь ни с кем заговорить. Все эти люди по-прежнему казались ей чужими и ненастоящими. Словно очередная иллюзия правды.
Пару раз Астрид пыталась заговорить с Идой об Элдвиге, но та была слишком занята подготовкой к коронации и лишь отмахивалась, уверяя её, что всё хорошо и здесь они в полной безопасности. Моргана больше не появлялась, словно выбралась из своей башни только, чтобы познакомиться с Астрид. Другие маги совета тоже так и не объявились, а Эрнест… Эрнест был отличным учителем, но не собеседником. Все её вопросы, не касающиеся занятий, он просто игнорировал, и Астрид очень быстро бросила свои бесполезные попытки до кого-нибудь достучаться.
С магией тоже как-то не ладилось. Астрид думала, что ей удастся быстро наверстать упущенное. Она без проблем могла призвать огонь, воду, землю и воздух. Заставить стихии принять нужную ей форму и защититься от атак Эрнеста, но остальные виды магии не желали ей подчиняться, а стоило выйти из себя – и огонь из союзника превращался в безжалостного врага.
– Магия не терпит слабости. Каждый раз, когда ты злишься, что у тебя ничего не выходит, она расценивает это как сомнение в ней. А сомнение – слабость, – раз за разом спокойно объяснял Эрнест, в своей излюбленной позе привалившись к кафедре.