Они въехали в столицу, и на дороге появились другие машины. В одних сидели статные дамы в изысканных шляпках и элегантных платьях со своими спутниками, одетыми в костюмах, в других – молодые парни и девушки в рубашках да брюках.
– Конкраделл – город свободы и возможностей, где кто-то чтит традиции прошлого, а кто-то смело смотрит в будущее, – заметив удивлённый взгляд Астрид, объяснила Ида.
Вдоль дороги шли фонари причудливой изогнутой формы, стояли аккуратные светлые лавочки. На окнах сомкнувшихся вокруг них домов висели горшки с цветами, а на первых этажах располагались уютные магазинчики с пёстрыми вывесками. В витринах стояли манекены в свободных, цветастых платьях до колен, в туниках и брюках, в рубашках и шортах. В том, в чём Астрид ни за что бы не показалась на людях дома. Но здесь… Здесь это было абсолютной нормой.
Из пекарен шли умопомрачительные запахи свежей выпечки, пробирающиеся даже в машину, и в животе неприятно урчало, напоминая, что Астрид даже не подумала позавтракать. В магазинчике на углу, украшенном ярко-красным бантом, на витрине стояло целое произведение искусства – большой тёмно-зелёный замок с усыпанными жемчужинами башнями. На вывеске большими буквами было написано «Сладости со всего мира», и Астрид удивлённо округлила глаза. Неужели этот замок можно было съесть?
Они вдруг остановились на перекрёстке, и Ида вытянула голову, наблюдая за большим столбом справа от них. На самой его верхушке горел красный фонарь. Рядом стоял человек, глядя на зажатые в одной руке карманные часы, а другую положив на рычаг, торчащий из столба.
– Что он делает? – с интересом спросила Астрид.
– Следит за дорожным движением, – ответила Ида, кивнув на верхушку столба. – Когда горит красный, машины на этой стороне должны стоять и ждать своей очереди, пока проезжают другие. Видишь слева от нас ещё один такой столб? Он горит зелёным и показывает, что машины могут проезжать. Такая система позволяет уменьшить количество аварий.
– Аварий?
– Столкновения двух машин, – терпеливо пояснила Ида, и Астрид неуютно поёрзала на сидении. – Прогресс на этом материке шагнул далеко вперёд благодаря сотрудничеству с людьми, но твоё незнание не делает тебя глупой.
– Ты же сказала, что не читаешь мои мысли, – подозрительно прищурилась Астрид.
Ида широко улыбнулась:
– О, поверь, это вовсе не нужно. Сколько бы ты ни училась держать лицо, твои эмоции как открытая книга.
Астрид обиженно фыркнула и отвернулась. Вскоре они приблизились к центру города. Людей на улицах становилось всё больше, платья и костюмы выглядели всё наряднее, а здания – всё изящнее. С белыми мраморными колоннами, лепниной на фасаде и статуями у высоких деревянных дверей. Над ними блестели красивые светлые вывески с золотыми надписями: «Театр оперы и балета», «Филармония», «Зал суда»
Астрид наблюдала за всем со смесью восхищения и удивления, пропустив тот момент, когда людей на улице стало столько, что машина едва помещалась на дороге.
– Улыбнись им, – предложила Ида
Астрид с ужасом поняла, что из всех машин на дороге остались только они, и все люди с интересом заглядывают в их окна. Она натянуто улыбнулась, и Ида насмешливо фыркнула:
– О нет, лучше не улыбайся.
Астрид попыталась расслабиться, представив, что это жители Эринбурга. Это оказалось нелегко, потому что вряд ли кто-то в Афельвейне надел бы такое короткое платье с глубоким вырезом. И вряд ли какой-нибудь лорд покрасил бы свои волосы в синий. Но улыбка стала немного естественней. Сидящая рядом Ида непринуждённо подняла руку и приветственно помахала людям, и их лица озарились радостными улыбками.
Машина вдруг свернула направо, объезжая круглую площадь с большим изящным фонтаном в центре. Он был выполнен в виде нынешнего герба Астадора – солнце с заключёнными внутрь фигурами человека и мага. Они держали в руках маленькие золотые ведёрки, из которых непрерывным потоком стекала вода, а настоящее солнце играло бликами на лучах своей позолоченной копии. Площадь была окружена невысокими деревцами, тут и там были разбросаны аккуратные белые лавочки и изогнутые, необычные фонари.