– Прошу прощения, – больше не скрывая широкой улыбки, Астрид низко склонила голову в подтверждение своих слов. – Мой брат большой любитель неожиданных шуток.
Хватило одного быстрого взгляда, чтобы Лукас едва заметно кивнул, поняв, что взболтнул лишнего. Слова им были не нужны: они давно привыкли к молчаливым переглядываниям на виду у всего двора.
Астрид заставила себя рассмеяться, а за ней, быстро приняв правила чужой игры, последовали остальные. И, возможно, минутка её позора стоила того, потому что Эльтарион, рассмеявшись вместе со всеми, украдкой кинул на неё благодарный взгляд. Конечно, она бы прожила и без его одобрения, но это было всяко лучше полного безразличия. Кто знает, может быть, благодарность принца за спасение своей драгоценной чести ещё пригодится ей в будущем?
Разумеется, Рэндалл всё равно не поверил их маленькому спектаклю, Мишель недовольно поджала губы, а Матильда низко опустила голову, мысленно обещая высказать Астрид всё что думает. Но, Боги, как же хорошо, что это будет позже…
– А где Миранда? – сдержанно поинтересовалась Мишель, когда наигранное веселье стихло, но по её резкому движению, которым она поправила волосы, Астрид поняла, что мачеха нервничает.
– Ей нездоровится, – коротко ответил король, даже не взглянув в сторону сестры. – Иначе она бы обязательно встретила наших гостей. Миранда – моя дочь, и вы обязательно познакомитесь позже. В конце концов, мы скоро станем одной семьёй.
Последнее Рэндалл адресовал уже Астрид, впившись в неё странным взглядом и мерзко улыбнувшись. Несмотря на все попытки выглядеть дружелюбным, он вызывал необъяснимое отвращение и страх. Астрид не привыкла бояться чего-то, кроме собственной слабости, но «Элдергард» и «привычка» уже звучали до безобразия смешно. Пришлось медленно, осторожно кивнуть, потому что все слова опять застряли в горле липким комком тревоги. Если так пойдёт и дальше, то её самый главный страх стать молчаливым украшением двора точно воплотится в жизнь…
– Ну что ж, – продолжил Рэндалл равнодушным голосом, словно вся эта встреча порядком затянулась. – У нас ещё будет возможность познакомиться поближе сегодня за ужином. А пока вам покажут комнаты, где вы сможете отдохнуть после долгой, утомительной дороги.
Он коротко кивнул лорду Вентору, отдав молчаливый приказ, и, потеряв к Астрид всякий интерес, развернулся к Мишель. Лорд Вентор в мгновение ока вырос перед Астрид и сверкнул широкой улыбкой, закрыв собой весь обзор. План подсмотреть или даже подслушать разговор Мишель и Рэндалла с треском провалился. Не то чтобы Астрид действительно рассчитывала, что у неё это получится, но только глупец бы поверил, что они просто решили мило поболтать и обсудить годы разлуки.
Мишель не виделась с братом тринадцать лет, и было не похоже, что она хоть каплю рада «долгожданной» встрече. Семейные чувства в ней вызывал разве что Эльтарион – ещё более странный, молчаливый принц Элдергарда, который, стоило приёму закончиться, тут же испарился, будто только этого и ждал.
Всё было не так, как Астрид себе представляла. И это злило. Злило и пугало одновременно. Потому что она совершенно не знала, чего теперь ожидать.
– Госпожа, - напомнив о себе, лорд Вентор осторожно указал на дверь. – Пройдёмте, я покажу вам ваши покои.
Его улыбка стала натянутой, а Матильда вдруг подхватила её под руку, подгоняя в нужном направлении. Астрид поняла, что её зовут уже не в первый раз. Она обернулась напоследок, заметив, как Мишель следует за Рэндаллом, огибая грубые тёмные троны, и скрывается из виду. Её уход не давал Астрид покоя. Что она собиралась обсуждать с тираном? Ужасные манеры падчерицы и скорую свадьбу? Или захват Эринбурга и истребление всех магов до единого?
Астрид раздражало собственное бессилие. В этом замке она была не больше, чем девицей с богатым приданным. У неё не было ни знакомых, ни поддержки, ни какой-либо силы. Даже угрожай Эринбургу опасность – здесь Астрид была абсолютно бессильна. И это пугало…
– Что с тобой такое? – прошептала Матильда, ведя под руку Лукаса, который любознательно оглядывался по сторонам, впитывая в себя каждую деталь мрачно обставленного замка.
Он совсем ничего не понимал… Для него это было первым путешествием в жизни, и в отличии от Астрид оно не было омрачено угнетающим пониманием того, что путь домой навсегда закрыт. Лукас мог позволить себе безмятежно радоваться, воспринимая всё, как необычную смену обстановки. Для Астрид это было непозволительной роскошью.