Может быть так у неё получится понять, когда они превратились в монстров… Может быть так она осознает, что допустила это сама?
Эрина двинулась дальше, замерев перед другой фреской, которую могла перерисовать с закрытыми глазами в любое время дня и ночи. Хотя бы потому, что видела эту сцену наяву: их некогда мирный город, их столица из белого камня, утопающая в зелени, окружена огнём и россыпью маленьких точек – людей. Словно они ничто, пустое место, не достойное даже полноценной фигуры на фреске.
Не выдержав, Эрина всё же отвернулась. Почему-то именно в ложе они решили запечатлеть последние события. Самые мерзкие и кровожадные. Будто в напоминание о собственных ошибках…
Чувство вины душило и сжимало горло, обещая воздать по заслугам. Всё равно уже было слишком поздно. Дело сделано - их мир извращён до неузнаваемости, а она в самом эпицентре.
Подойдя к краю ложи, Эрина положила ладони на холодные каменные перила и оглядела толпу, собравшуюся внизу. Казалось, этот холод вместе с липким влажным туманом преследовали её повсюду. Словно она всё-таки сгорела в том пожаре. Словно от неё остался только призрак, беспомощный и сломленный. Способный лишь проглатывать эту горечь, что копилась внутри день за днём.
Что же она натворила?..
Глава 1
Паршиво…
Дела обстояли откровенно паршиво.
Она думала об этом уже который день, но по-прежнему ничего не сделала, ограничиваясь мрачными мыслями. Собственная покорность раздражала. Она была не столь наивна, чтобы поверить, что внезапное чудо вдруг спасёт её от незавидной участи, но и не столь безумна, чтобы распахнуть дверь кареты и выпрыгнуть на ходу в свободную жизнь.
Хотя по мере того, как они удалялись от дома, эта идея казалась всё менее безумной. Особенно, в одной карете с этой грымзой.
– Не хмурьтесь, принцесса, – голос фрейлины звучал откровенно равнодушно. Сухой и скрипучий, он резал слух не хуже кинжала, заставляя вопреки совету хмуриться ещё сильнее.
Безвкусное строгое платье нелепо облегало её пышные формы, высокий воротник был застёгнут прямо под подбородком, стесняя движения. Наверное, поэтому она безотрывно следила за принцессой внимательным колючим взглядом серых, выцветших глазок. Ещё и считала своим святым долгом каждые полчаса делать глупые, никому ненужные замечания. Она была похожа на маленькую уродливую жабку: на высветленное белилами лицо спадали золотистые пряди волос, выпущенные из высокого хвоста, а на носу цвела большая несуразная бородавка. Хотя, казалось бы, куда уж несуразнее.
Астрид догадывалась, что это своеобразный вид наказания от мачехи: посадить с ней в карету это недоразумение. Что же… Может отчасти она это даже заслужила. Проклинать от злости весь совет и королеву было не самым разумным решением в её жизни.
– Улыбнитесь, – монотонно продолжила грымза, видимо и впрямь надеясь, что принцесса вдруг возьмёт и послушается. – Через несколько дней мы прибудем в Элдергард, где вас ждёт самое радостное событие в жизни.
Может, Астрид и впрямь была сумасшедшей – идея распахнуть дверь и выпрыгнуть на полной скорости уже не казалась ей такой уж ужасной. Но вместо этого она подавила зарождающееся в груди негодование и, вперив недовольный взгляд в женщину, холодно уточнила:
– Помолвка с сыном тирана? Прошу прощения, кажется, у меня другие представления о самых радостных событиях в моей жизни.
Карета вдруг свернула по ухабистой дороге, и их подбросило вверх. Впившись пальцами в мягкую обивку сидения, Астрид раздражённо зашипела себе под нос, но при взгляде на грымзу мстительно улыбнулась. Подпрыгнув на месте, та смешно округлила свои серые жабьи глазки. Интересно, что удивило её больше: непозволительная дерзость принцессы или впившийся в подбородок накрахмаленный воротник?
Слово «радость» в сложившейся ситуации казалось чем-то абсурдным и нелепым. Астрид даже не представляла, сколько синяков уже заработала за две недели в пути. Как только они пересекли границу Эринбурга, дорога заметно испортилась. Вечные повороты, подъёмы и спуски по равнинной местности, на которых их по-варварски подкидывало каждый раз. Казалось, эта дорога не закончится никогда…
И уж тем более радости не добавляли не стихающие разговоры стражи снаружи, что без умолку трещали об унылой местности вокруг. Астрид удивлялась их терпению, гадая, когда же эта тема наконец исчерпает себя, но они продолжали обсуждать Безлюдную долину день за днём. День за днём! И так по кругу!
Астрид перестала выглядывать в окно на второй день после границы, полностью разделив мнение стражи: смотреть там было не на что. Впрочем, как и обсуждать. Сложнее всего было оставаться на месте, борясь с желанием выглянуть наружу и приказать им развернуть её карету назад.