Своё первое путешествие в жизни она представляла совсем иначе и уж точно не в таких обстоятельствах. Реальность же выглядела, как тоскливые, мрачные пейзажи, заведомо кажущиеся неприветливыми и враждебными. На сотни километров вокруг растянулись безжизненные пустоши, разбавленные редкими поселениями бедных крестьян. Даже солнце, не желая освещать эту землю, уже неделю не выходило из-за туч. И пусть Астрид знала, что в середине весны в этих краях это было не редкостью, ей мстительно хотелось верить, что Элдергард ненавидит даже природа.
Она никогда не уезжала так далеко от дома. Солнечного, безопасного, уютного и тёплого. С вечноцветущими деревьями, ароматными садами, светлой столицей и океаном, который она видела из окон своей спальни каждое утро, просыпаясь под звонкое пение золотистых птиц. Её увезли из дома против воли... Не спросили даже мнения, пообещав принцу Элдергарда, как какую-то девку! Потому что важнейшим событием в её жизни должно было стать восхождение на трон Эринбурга… Так о какой радости может идти речь?!
Астрид злилась. О, как она злилась… Уже вторую неделю теснясь в карете с мерзкой фрейлиной мачехи, в то время как её родная, преданная Мати была вынуждена приглядывать за королевским сыном. Иногда Астрид думала о том, что Мишель очень хитра. Что ей никогда не перехитрить её, если она не научится держать свои мысли при себе, а язык за зубами. Если не научится защищаться.
– Что за вздор?!
Астрид почти забыла, что грымза замолкла лишь для того, чтобы поправить свой нелепый воротник. Она так очевидно притворно возмутилась, умудряясь довершить своё недовольство всплеском рук, что Астрид едва хватило сил не закатить глаза. За эти мучительно долгие две недели ей удалось запомнить все повадки фрейлины наизусть. Набор был достаточно скуп, и почти никогда не искренен, словно весь её до скрежета зубов противный чопорный образ был построен на одной большой и очевидной лжи.
– Женитьба с принцем Элдергарда… – нравоучительным тоном продолжала фрейлина, глупо тараща глаза, словно дерзость Астрид непременно ставила её жизнь под угрозу. – Это большая удача. Выгодней партии не сыскать. Вы должны быть этому рады, такая честь выпадает не каждому!
Астрид следовало промолчать. Просто проглотить её слова и сдержанно кивнуть. Что слова какой-то придворной дамы для законной наследницы престола? Отец всегда говорил, что чужое мнение не должно её волновать. Но, наверное, Астрид плохо слушала его уроки…
– Я буду рада, когда получу обратно свой трон, – губы растянулись в мстительной улыбке. Будь здесь Мати, она непременно осудила бы её за столь дерзкое поведение, но вид расширившихся от ужаса глаз грымзы сполна покрывал всевозможные последствия. – А принц может оказать честь кого-нибудь другому.
Женщина громко ахнула. И её голос – растерянный, испуганный, разочарованный – проник под кожу, растворившись там горечью. На смену гневу быстро пришла вина. Астрид не стоило этого говорить… Но она и её эмоции редко находили разумный баланс, который удовлетворял бы обоих. Только разница состояла в том, что в Эринбурге она могла себе это позволить, а теперь, находясь вдалеке от дома…
Карета резко остановилась.
Не ожидая этого, Астрид едва успела ухватиться за сиденье напротив, чтобы не поваливаться прямо на грымзу, или чего хуже – не разбить себе нос. К сожалению, подпорченное личико едва ли спасло бы её от нежелательной свадьбы, зато уж точно опустило бы и без того гадкое настроение на самое дно. Она потянулась к шторке на окне, чтобы выяснить причину резкой остановки, но не успела.
Дверь распахнулась столь же резко и порывисто, заставив похолодеть от напряжения всё внутри. Кто знает, какой приём им решили оказать в Элдергарде? Может свадьба была лишь предлогом развязать очередную войну? Как удобно – заманить наследницу престола в чужое королевство и подстроить печальную смерть по пути на смотрины…
Но Астрид не знала, что хотела бы увидеть больше: разбойников с обнажёнными мечами или высокую темноволосую женщину, застывшую в дверях с величественной осанкой. Тёмный мех небрежно укрывал её плечи, белоснежная рубашка была заправлена в высокие тёмные брюки, и казалось бы – не слишком женственный наряд для королевы, но он сидел на ней идеально. Даже в простом льняном платье она выглядела бы изящно и величественно.