Тронувшись с места, карета свернула с главной дороги налево, и Себастьян, отодвинув шторку на окне, принялся без устали рассказывать об улицах города и их истории. Астрид удивлялась тому, сколько же он может болтать без остановки. Однако стоило признать, что его вдохновлённая речь увлекала неподдельным восхищением к Элдергарду. Конечно, даже это не могло заставить её вдруг проникнуться любовью к королевству, чуть не поработившему однажды её собственное, но Астрид с интересом слушала, как богатая семья виноделов когда-то выкупила целую улицу в городе, основав там квартал изысканных заведений с лучшей кухней Элдергарда.
К сожалению, Иденфорд даже при близком знакомстве оказался мрачен и неприветлив. Особенно, если сравнивать его с Афельвейном – столицей Эринбурга. Ему по-прежнему не хватало красок и радости, и даже богатая история с интересными деталями была не в силах этого изменить. Здесь царила очевидная строгость, проявляющаяся в серьёзных лицах горожан, неспешно прогуливающихся по улочкам в своих тёмных безукоризненно опрятных нарядах, и каменных строениях без излишеств и помпезности. Богатство домов здесь оценивалось разве что по витражным окнам да причудливым колоннам, а в более бедные районы они, конечно же, не заезжали.
Астрид понравился столичный парк, что, как островок природы, ярким пятном выделялся среди каменной серости. Река, окружающая замок, нашла своё продолжение именно здесь, и это, разумеется, не шло ни в какое сравнение с тёплым океаном Эринбурга, его садами и лугами, окружающими яркую цветущую столицу, но уже было хоть что-то. Она выразила желание прогуляться по парку, но Себастьян заверил её, что они непременно сделают это позже. Видимо, на подобное позволения ему не давали. Конечно… Выпустить принцессу в город на второй день её пребывания в Элдергарде – это же очень опасно.
Следующим, что поразило её, стал театр – пожалуй, единственное здание в городе, выполненное из белого мрамора, а не серого камня. Его массивные колонны в виде странных мифических существ были настолько огромными, что Астрид ужасно захотелось проверить, сколько шагов ей понадобится, чтобы обойти их вокруг. Она больше не озвучивала своего желания вслух, но Себастьян, возможно, заметив её заинтересованность, вскользь бросил, что вскоре здесь состоится долгожданная премьера оперы, которую обязательно посетит вся знать Элдергарда. Астрид казалось забавным, что им непременно нужна была какая-нибудь причина, чтобы просто выйти из кареты, но она приберегла насмешливый комментарий на потом, потому что Эльтарион по-прежнему хмурился, безучастно разглядывая виды за окном.
Небо резко потемнело, и на улице стал накрапывать мелкий дождь, избавив Астрид от соблазна выбраться из кареты. Но на энтузиазме Себастьяна плохая погода не отразилась. Он продолжал воодушевлённо вещать, когда они подъехали к высокому красному забору с кованными воротами:
– О, а это наша гордость, и я не преувеличиваю. Недавно нам удалось поймать сталлерога, и теперь все желающие могут прийти и посмотреть на него вживую. Конечно, помимо него здесь живут и другие диковинные животные, но именно сталлерог принёс приюту мадам Адьюлат такую известность.
– Кто такие сталлероги? – поинтересовалась Астрид, заметив, как удивлённо распахнулись глаза Себастьяна.
Даже Эльтарион повернул голову в их сторону, уперев в неё нечитаемый взгляд.
– Что? В Эринбурге нет сталлерогов, – пожав плечами, напряжённо ответила она.
Само название существа вызывало необъяснимую неприязнь и чувство опасности. Астрид была уверена, что это было нечто даже менее дружелюбное, чем сирены, обожающие проказничать у вод Бескрайнего океана.
– Тогда вы просто обязаны посетить приют мадам Адьюлат. Разумеется, чуть позже, – с довольный улыбкой кивнул Себастьян, будто действительно был рад, что Астрид понятия не имеет о существовании какого-то там сталлерога.
На какое-то время он замолчал. Воцарившаяся вдруг тишина казалась такой непривычной и неправильной, что Астрид пришлось оторвать взгляд от окна и посмотреть на затихшего лорда. Он задумчиво смотрел на неё в ответ.