– Именно, – коротко кивнул Эльтарион, наконец посмотрев на неё.
Его светлые глаза упёрлись прямо в неё, и Астрид поняла, что ей стало тяжело дышать. Он редко смотрел на неё, словно избегая, но, если смотрел, Астрид почему-то становилось не по себе. Не в том плохом смысле, когда её касался взгляд Рэндалла и по телу пробегала толпа мурашек. От взгляда Эльтариона становилось неловко совсем по-другому.
– Магия есть повсюду: в воздухе, в земле, в воде. И пока она не касается человека, она не опасна. Но когда магия оскверняет человека… Зло – это всего лишь вопрос времени, – продолжал принц.
– Оскверняет человека?! – Астрид чуть не поперхнулась воздухом.
Ей стоило огромных усилий прикусить язык и не высказать всё, что она думает по этому поводу, но на помощь внезапно пришла Миранда, недовольно фыркнув.
– Так это называется здесь, принцесса, – она была единственной, кто по-прежнему не называл её по имени. – Опера показывает, что магия непременно заставит тебя страдать. Прикоснувшись к ней, ты навлечёшь на себя и всех, кто тебе дорог, страшную беду, которая разрушит твою жизнь. У принцессы не было другого выхода, как умереть, чтобы прервать цикл зла. Она пожертвовала собой не ради общего блага и не ради возлюбленного. Она умерла, чтобы прекратить свои страдания. Вот о чём на самом деле говорилось в пьесе.
– Эту пьесу утвердил король, – холодно напомнил Себастьян, окинув Миранду настороженным взглядом, и в этот момент Астрид чётко поняла, кто на какой стороне.
– Разумеется. Отец знает, что будет лучше для его народа, – насмешливо согласилась Миранда, даже не взглянув на Себастьяна.
Астрид снова почувствовала неловкость, словно услышала и увидела то, чего явно не должна была. Ей сложно было представить ситуацию, в которой она бы так открыто усомнилась в решении своего отца, но, с другой стороны, он и не был спятившим тираном…
– Мы добрались, – мрачно оповестил Эльтарион, закончив пререкания Миранды и Себастьяна.
Он покинул карету с очевидным удовольствием и сначала помог выбраться Астрид и Лукасу, а потом уже сестре. По его недовольному виду несложно было догадаться, что такое происходит не впервые. Вероятно, Миранда и Себастьян часто не сходились во взглядах, что было неудивительно с такой-то позицией касаемо магии.
– Что ж… – начала Миранда уже привычным чрезмерно весёлым тоном, приседая в шутливом реверансе и не сводя с Себастьяна странного взгляда. Её слова в принципе очень редко сходились с действиями. – Опера была поистине великолепна. Благодарю вас за компанию и желаю доброй ночи. Проводишь меня, Себастьян?
– Разумеется, – спокойно кивнул лорд, будто бы и не было никакой ссоры пару минут назад.
Коротко поклонившись Астрид, он развернулся, и они с Мирандой пошли в сторону замка. Всего через пару шагов спор между ними разгорелся с новой силой.
– Как кошка с собакой, – проворчала Астрид, окинув Эльтариона изучающим взглядом.
Они редко оставались одни, а если и оставались, ощущали странную неловкость, не зная, о чём говорить. Иногда у неё складывалось ощущение, что Эльтарион и вовсе её избегает. Не то чтобы это сильно её расстраивало – принц был немногословен и редко умел поддержать беседу, что было редким сочетанием для человека его положения. Однако Астрид хотелось узнать его поближе, даже если она не собиралась становиться его женой и оставаться в Элдергарде. Возможно, потому что она всё ещё надеялась найти в нём союзника и заручиться поддержкой.
– Они не хотят принимать ничьей правды, кроме собственной, – задумчиво отозвался Эльтарион и второй раз за вечер ответил на её взгляд, таинственно улыбнувшись. – Но вы дали крайне точное определение.
Астрид машинально улыбнулась в ответ, хотя знала, что эта улыбка посвящена далеко не ей. Таким Эльтарион ей нравился больше: не наследный принц жестокого королевства, а почти обычный юноша, заботящийся о сестре и переживающий за друга. Из всей Элдергардской троицы он оставался самым далёким и непостижимым. Астрид ничего о нём не знала, как и он не стремился узнать хоть что-нибудь о ней.
– Я провожу вас, – неожиданно предложил Эльтарион, и Астрид сдержанно кивнула, ничем не выдав своего удивления.
Обняв Лукаса за плечи, она неспешно зашагала к замку. Привыкнуть к внезапным порывам Миранды было несложно, но Эльтарион казался ей более рассудительным и сдержанным. Он не выглядел как человек, потакающий своим прихотям, напротив, больше напоминал каменную глыбу, напрочь лишённую собственных желаний. Кажется, сегодня у него было хорошее настроение, раз он вызвался проводить её вместо Мари. А у неё появился отличный повод узнать его поближе.