– Я очень даже это могу, – через паузу произнесла Мишель тихим голосом. – Такова твоя новая роль. Ты должна…
– Должна послушно выйти замуж?! – раздражённо перебила Астрид. – Почему? Потому что тебя также насильно выдали замуж за моего отца?!
Хотелось сделать Мишель как можно больнее. Ужалить словами так сильно, чтобы она прочувствовала весь гнев, всю злость, что Астрид месяцами хранила в себе. И у неё получилось. Мишель как-то разом сникла, растеряв свою величественность. Её плечи опустились, лицо приобрело какой-то нездоровый серый оттенок, словно ей вдруг стало плохо. И Астрид увидела перед собой обычную женщину. Только это не принесло ожидаемого удовольствия — напротив, она почувствовала себя до ужаса омерзительно.
– Нет, – на грани слышимости выдохнула Мишель, устало коснувшись переносицы, и на мгновение Астрид показалось, что в ней что-то сломалось. Иначе невозможно было объяснить столь резкую перемену и внезапное откровение, последовавшее за этим. – Конечно, ты не помнишь того, что происходило… Сколько тебе было? Шесть? Семь?
И тут она была права: Астрид смутно помнила, как Мишель появилась в её жизни. Ей едва исполнилось семь, когда не стало матери, а затем она почти на год лишилась отца. Он так сильно увяз в горе, что не замечал ничего вокруг, и даже обычно радостный и солнечный Эринбург казался мрачным и неприветливым в те дни. Первое время Астрид и вовсе не понимала, что происходит: где её мама, почему не приходит отец и зачем все опускают головы, стоило только упомянуть имя Элеоноры? Шли дни, недели, месяцы… И Астрид поняла, что мама больше не придёт. Она навсегда останется лежать в земле под Стражем времён – старым древом с толстыми корнями и мощными ветвями, на которых по весне распускались кроваво-красные бутоны.
Тогда Астрид впервые узнала, что такое смерть. Рядом всегда была Мати, не оставляя её в одиночестве дольше пары минут, и постепенно горький след утраты размылся в сознании. Оправившись от горя, отец вернулся в её жизнь, но стал чаще пропадать на советах и приёмах, словно бы спасаясь от боли в ежедневной рутине. Через два года после этого в Эринбурге появилась Мишель – улыбчивая, жизнерадостная девушка, быстро завоевавшая любовь двора своей решимостью и острым умом, несмотря на происхождение и попытки Элдергарда истребить магию. Она стала для отца опорой, а для Астрид на какое-то время примером для подражания. Ещё через два года родился Лукас, а спустя пару лет умер отец.
Тогда-то всё и перевернулось с ног на голову…
– Я не выходила замуж по расчёту – мы любили друг друга, нравится тебе это или нет. Мы впервые встретились на одном из балов в Эринбурге, не зная о том, что один из нас король, а другая принцесса, – продолжала Мишель, отстранённо разглядывая ковёр под ногами. – Астор любил притворяться обычным вельможей, слушая разговоры приезжих гостей. В Элдергарде его мало кто знал в лицо – он не любил приезжать к нам, а я и вовсе не покидала стен столицы до того дня. Мы начали переписываться и вскоре стали друзьями. Смерть Элеоноры оставила на его сердце неизгладимый след. Он нуждался в друге. Как-то раз Астор признался мне, что совет предлагает ему в жёны принцессу Элдергарда. Они думали, что это поможет решить все разногласия и примирить два абсолютно разных королевства, но он всячески противился этому браку, не желая родниться с бывшим врагом. И знаешь, в этом вы с ним очень похожи – одинаково делите мир на чёрное и белое, не разобравшись в причинах. Мне же было приказано во что бы то ни стало очаровать короля Эринбурга, и, когда мы поняли, в каком положении оказались, всё стало совсем непросто. Мне пришлось во всём признаться, но Астор не отвернулся от меня. Напротив… Мы сделали то, что должно, чтобы укрепить пусть и хрупкий, но мир между нашими королевствами. И я не пытаюсь отыграться на тебе за несправедливости своей жизни. Твоя роль намного больше, чем простая разменная монета. Ты нужна мне здесь, понимаешь?
Её искренняя, доверительная речь заставила что-то тёплое зашевелиться в груди. То же самое Астрид почувствовала в картинной галерее, когда ей почти показалось, что они снова стали семьёй. Отец никогда не рассказывал ей этой части истории. Видимо, не считал нужным. А Астрид никогда и не спрашивала, потому что знала: король не может долго оставаться без королевы. Эринбургом должны править оба. Так заведено, и она не смела ставить решение отца под сомнение.
Однако вместо понимания и смирения на смену тёплому чувству внутри быстро пришли злость и разочарование. Мишель вышла замуж по любви и исполнила своё предназначение – стала соединительной нитью между Эринбургом и Элдергардом, но к чему это привело? Маги продолжают пропадать, недовольство расти, а мир рушиться на глазах. Тогда какова её роль, и почему она должна жертвовать собственным счастьем?!