Разлившаяся по венам сила заглушила собой боль и остановила кровь. Магия яростно забурлила внутри, требуя выпустить её наружу, а перед глазами замелькали красные вспышки. Эрина продолжала лежать на земле, крепко стиснув зубы. Сейчас… Сейчас всё пройдёт… Она точно это знала.
Забавно, что лечение всегда давалось ей хуже всего. Как бы иронично это ни звучало – королева, ненавидящая жестокость, лучше всего умела отнимать чужие жизни.
Боль полностью исчезла, оставшись в спине зудящей пульсацией. Эрина медленно поднялась, стряхнув с одежды пепел и грязь. Серый туман наконец осел, позволяя осмотреть поле боя: земля была усыпана стрелами, не нашедшими своих целей, и мечами, потерявшими своих обладателей. Вокруг мёртвых тел расползались некрасивые кровавые лужи, а в воздухе витал запах смерти и боли…
Осторожно переставляя ноги, чтобы дать организму ещё немного времени на восстановление, Эрина побрела в самую гущу битвы, стараясь не смотреть на убитых собратьев, потому что боялась увидеть там знакомые лица.
В одном Элдвиг действительно был прав – ей не хватало решимости. Ей нужно было покончить с этим давным-давно. Будь то период восстаний[1] или война против людей… Эрина не хотела ненужной жестокости, а потому жалела всех, кто шёл против неё. Но главная её ошибка состояла в том, что она позволила себе влюбиться.
Столп огня пронёсся совсем рядом. Эрина ощутила его жар и с трудом подняла руку, возводя вокруг себя защитный купол. Огонь ударил в золотистую преграду, но не прожёг её насквозь. Перед глазами снова замелькали красные вспышки. Магия обжигающей лавой текла по венам вместо крови. Она взяла слишком много…
Эрина продолжала идти, зная, что где-то там Ида сражается с Элдвигом, а Моргана безнаказанно разгуливает в толпе. Надо было найти Рэйвен и убедиться в том, что она в порядке. Надо было предупредить остальных. Исход должен быть другим. Эрина знала это. Знала…
В хаос битвы, состоящий из криков, лязга клинков и свиста стрел, вдруг ворвался весёлый, пугающий смех. Эрина отвела взгляд от клубка сплетённых в битве тел и обернулась на ненавистный голос ровно в тот момент, когда Ида попала под заклинание Элдвига. Словно тряпичная кукла она отлетела назад на пару метров и рухнула на землю. В преисподнею Моргану! В преисподнею предупреждения! На это уже не было времени!
Эрина бросилась к Иде. Тянущая, противная боль от раны снова расползлась по телу, но она не обратила на это внимания. Смех Элдвига неестественным, потусторонним звуком отдавался в ушах. Магия тут же закипела в венах. Эрина растворилась в воздухе и в мгновение ока оказалась рядом с подругой.
– Вставай, – она склонилась над Идой, осторожно подхватывая её под спину. Та болезненно закашлялась, но попыталась приподняться. – Ну же, вставай!
Элдвиг неспешно приближался к ним, сияя победной улыбкой. Он играл с ними, как зверь с добычей, не видя реальной угрозы и не сомневаясь в собственных силах. Столько фарса, что Эрине стало тошно. Она потянула Иду на себя, игнорируя собственную боль, и подруга поднялась на ноги, крепко ухватившись за её плечи.
– Надо… Надо вместе, – с трудом выдавила Ида, подняв решительный на Элдвига.
Эрина заметила её изорванную одежду и кровоточащие раны, на левой щеке расцветал синяк, ладони были исцарапаны. Ей сильно досталось, но она даже не пыталась исцелиться, а значит, сил у неё уже не осталось. Неизвестно, сколько Ида сдерживала Элдвига, который только и делал, что питался злостью и чужими страданиями. Надо было прийти на помощь раньше. Хорошо, что Эрина вообще успела…
– Конечно, – покладисто согласилась она, стараясь не думать о том, что могло произойти. – Возведи вокруг щит, чтобы нас не задело огнём. Я разберусь.
– Ты не понимаешь! Его магия… Он что-то сотворил…
– Возведи щит, Ида, – настойчиво повторила Эрина и, убедившись, что подруга твёрдо стоит на ногах, развернулась к Элдвигу. – Довольно! Сразимся один на один без твоих драконов и фокусов. Или боишься меня?
– Я тебя не боюсь, моя смелая королева, – не скрывая насмешки, лениво ответил Элдвиг и склонился в шутливом реверансе. – Твоё последнее желание закон для меня.
Для него всё это было игрой. Маленькой ничего не значащей сценкой в театре на пути к безграничной власти. Для Эрины же это было всем. И она слишком долго к этому шла…