Эрина повернулась обратно к Элдвигу. Насколько же жалко они сейчас выглядели со стороны? Обессиленные, измождённые, изуродованные схваткой, в изорванных одеждах и с кровоточащими ранами. Было ли вообще ещё кому-то до них дело? Живы ли их люди и маги?
– Ну давай, – раздражённо зашипел Элдвиг, провоцируя.
Эрина видела, что ему больно. Он едва стоял на ногах, опираясь на уцелевшую часть своего тела. Его раны выглядели просто отвратительно, но он даже не пытался их исцелить, оставляя силы на грядущую схватку. Жалости не было. Её собственное тело дрожало от усталости и боли, готовое подвести в любую минуту. Она просила у него ещё немного время. Совсем чуть-чуть…
– Единственная цель, которую ты всегда ставила перед собой – спасение народа, даже если им это не требовалось. Их благополучие. В твоём понимании, разумеется. Чтобы быть для них идеальной, святой, божественной. Это видится тебе очень благородным. Надеюсь, достаточным, чтобы стоить всего.
– Не знаю, что ты себе там надумал, – тихо ответила Эрина. – Но если бы такие, как ты, дорвались бы до власти – мира не существовало бы. Твои амбиции превратили тебя в монстра, Элдвиг. Ты вбил себе в голову, что люди не заслуживают жизни. Но кто ты такой, чтобы это решать?
– Потому что всё в этом мире должна решать только ты? – зло усмехнулся Элдвиг.
Проигнорировав его слова, Эрина слабо хмыкнула:
– Магия стала твоим проклятьем… Как иронично.
– Хватит притворяться! Здесь только мы! – злобно выкрикнул Элдвиг. – Все эти годы я делал за тебя грязную работу, потому что ты не хотела марать свои руки! Я добровольно стал монстром, чтобы защитить тебя, но загляни в себя и ответь мне: кто из нас настоящий монстр? Хоть раз в жизни скажи мне правду!
– Правда в том, что ты просто сошёл с ума, – грустно улыбнулась Эрина. – Ты разрушил наш мир, разрушил нас…
– Лгунья! – зарычал Элдвиг. – Это то, чего ты и добивалась. Это то, что ты со мной сделала!!!
Эрина удивлённо выгнула бровь, но не проронила ни слова. Ей показалось, что сейчас Элдвиг бросится на неё. Она приготовилась защищаться, но он лишь сделал нетвёрдый шаг вперёд, раздражённо нахмурив брови. «У него нет сил» – мысленно хмыкнула Эрина и тут же устало усмехнулась: ровно как и у неё. От этой мысли стало смешно. Они оба уже проиграли, но всё равно продолжали бороться.
В руках сверкнули сотворённые из воздуха мечи. Это последнее, на что хватило их магии. На волшебной стали тускло искрились древние символы. Медленно, невыносимо медленно, они двинулись навстречу друг к другу. И никто из них не посмел предложить другому сдаться.
Элдвиг размахнулся. Слишком слабо для настоящего удара, но Эрине стоило огромных сил поднять меч, чтобы отразить атаку. Клинки встретились с дребезжащим звоном, подрагивая в ослабших пальцах. Кто-то из них должен был умереть. И никто не хотел становиться первым.
Эрина отразила второй, неловкий удар, сделав ответный выпад. Её клинок задел бок Элдвига, вспоров кожу, но не нанеся смертельной раны. Они замерли друг напротив друга, скрестив мечи. Его взгляд, полный бессильной злобы, и её спокойная решимость.
Даже если она проиграет сейчас, у неё ещё будет шанс всё изменить. И, возможно, когда-нибудь он сможет её простить, став прежним… Может быть, у них ещё получится быть вместе…
– Но знаешь, что злит меня больше всего? – едва слышно выдохнул Элдвиг, не сводя с неё странного взгляда. – Что даже после всей твоей лжи и притворств я не смог возненавидеть тебя по-настоящему. Это тоже твоих рук дело?
– Нет, – слабо улыбнулась Эрина. – Как раз это твой осознанный выбор, Элдвиг.
Меч выскользнул из её рук и, не долетев до земли, рассыпался золотистой пылью. Элдвиг широко распахнул глаза от удивления. Ноги вдруг подкосились, и Эрина начала падать. Элдвиг подхватил её, и его ладони необычно бережно коснулись её спины, прямо там, где снова кровоточила оставленная Морганой рана.
Подняв голову, Эрина заглянула в глаза Элдвига, полные непонимания и растерянности. На мгновение она коснулась его окровавленной щеки, любуясь шоком на худом, измождённом лице, и её пальцы, испачканные в его крови, легли на лезвие меча, задавая нужное направление. Медленно, мучительно медленно, она потянула остриё на себя, игнорируя боль и собственную кровь, заливающую руку.
Элдвиг напряжённо наблюдал за ней, но не препятствовал, покорно позволяя своему мечу приблизиться к её груди. Его руки почти ласково поглаживали её спину.
– Эрина!
– Мама!
Гул голосов смешался в один истошный вопль. Остриё меча беспрепятственно вошло в мягкую, податливую плоть. Эрина подавила в себе хрип боли, продолжая вгонять лезвие в свою грудь.