Однако демоны не собирались играть по правилам и эльфийские бастионы один за другим исчезали с карты мира, словно их никогда и не было, оставляя в помять о своих героических защитниках лишь реки и горы перемолотых костей. С каждым днем надежда на выживание угасала в душах гордых сынов и дочерей леса и в тот момент, когда отступать было уже некуда, и степные эльфы Вархалла приготовились принять достойную смерть, помощь пришла оттуда, откуда ее никто не ждал. Те, кого сейчас мы знаем как темных эльфов ударили в тыл вражеской армии. В темных подземных лабиринтов они обнаружили источник магии невероятной силы - звенящие кристаллы. В то время Кгах'Харин только начали изучать свое открытие, но и той малой толики добытых знаний хватило, чтобы несколько сотен боевых ведьмаков буквально смяли многотысячную армию. Таинственные камни оказывали на устойчивых ко всякой магии Таргана демонов странное воздействие. Как выяснилось позже - чары Кгах'Харин не убивали их, а изгоняли в огненные глубины ада.
Войско порождений тьмы в спешке отступило, но счастливого воссоединения степных и темных эльфов не произошло. Кархалльцы обвинили своих братьев, что те слишком затягивали удар по демонам, что из-за них погибло слишком много детей леса. Кгах'Харин не смогли стерпеть такой наглости, но здравый смысл остановил бывших сородичей от братоубийственной войны. Темные вернулись в свои пещеры, чтобы построить там свой новый мир.
За долгие столетия две ветви эльфов настолько преобразились, что уже мало кто мог узнать в них кровных братьев. Степные жители Кархаллы из статных гигантов превратились в относительно низкорослое племя искусных наездников, лучников и воителей. Разящий удар их летучей кавалерии с легкостью сминал даже отряды тяжеловооруженных солдат.
Кгах'Харин преобразились гораздо сильнее. Они сохранили изящество и грацию, которые были свойственны им при жизни в лесах, но сила кристаллов напитала их кровь своей магией. Кожа их стала иссиня черной скользкой и холодной как у речных жаб. Искаженные чужеродной магией мышцы выпирали под ней словно туго переплетенные ремни. Волосы приобрели землисто серый цвет, а неестественно яркие зеленые глаза приспособились одинаково хорошо видеть и при свете дня и в кромешной тьме подземелий. Кошмарные твари населявшие подземелья приняли их как своих и некоторых из этих монстров Кгах'Харин даже удалось приручить.
Все кто хоть раз сталкивался с темными эльфами, знал их как сильных темных чародеев и безжалостных убийц. Ивору довелось несколько раз побывать и их темных чертогах, и даже он вздыхал с облегчением, покидая их.
Во время последнего визита МакДалиан увидел трех эльфиек запертых в клетке. Провожатые пояснили, что это опасные преступницы, приговоренные к Ссанд'Кири - самой страшной и жестокой эльфийской казни. Им предстояло на протяжении пятидесяти дней подвергаться пятидесяти различным пыткам, в то время как маги Кгах'Харин поддерживали бы в них жизнь. На пятьдесят первый день их должны были бросить на растерзание драколискам.
Ивор спросил, в чем их обвиняют и ответ поразил его в самое сердце. Оказывается эти три сестры были адептами смерти из касты убийц и навлекли на себя гнев старейшин за чрезмерную жестокость при выполнении данных им заданий. Слова "чрезмерная жестокость" в устах представителей самой жестокой расы Таргана приобретали совершенно иной, более глубокий и емкий смысл.
Ивор прибыл в подземные пещеры с важной миссией, но чутье, которому он всегда привык доверять, толкнуло его в этот раз на совершенно невероятный поступок: той же ночью его головорезы освободили плененных эльфийских убийц и вместе с ними бежали из владений Кгах'Харин, и ни разу МакДалиан не пожалел о принятом решении.
Острые когти диких черных кошек в клочья разорвали его одежду. Там, где они касались тела Ивора, мгновенно вспухали длинные красные полосы царапин. Датт'х'Тана, Васс'х'Тана и Урр'х'Тана - сестры близняшки были похожи как три капли воды, но МакДалиан всегда без труда различал их. Три темных вихря вились сейчас вокруг него даря наслаждение и сладостную боль. Эльфиек, по их собственным словам, возбуждала в Иворе его внутренняя сила, которую так редко можно встретить у представителей человеческого рода. Танец страсти Кгах'Харин был красив и страшен. Когда сестры х'Тана распалялись, как сейчас, они прокусывали своими острыми зубками кожу МакДалиана и пили его кровь. Не для насыщения, а лишь, чтобы усилить удовольствие. Ивор кусал их в ответ. Эльфийки раздирали когтями его кожу, он до боли сжимал своими руками их нежную плоть. Х'Тана кричали и шипели что-то на своем языке. МакДалиан свободно владел наречием Кгах'Харин, но в такие моменты предпочитал не вслушиваться в слова, позволяя низким голосам сестер свободно литься, подобно горным потока, лаская его слух.