— Кто бы сомневался, — пробормотал Корсо.
— Как жаль, что мы теряем старые традиции, — печально проговорил Темпл.
— Вы поддерживаете отношения с вдовой? — спросил Берч.
— Мы обменялись письмами в связи с ее вступлением в наследство, и на этом все кончилось. Смерть мужа стала для Дианы страшным потрясением. Особенно если учесть, при каких обстоятельствах это произошло. Мне кажется, она так и не оправилась от удара. О том, чтобы вернуться в Майами, даже ненадолго, не могло быть и речи. Слишком тяжелые воспоминания. Думаю, что дети тоже сюда не вернутся.
Видимо, она решила порвать все связи. Я больше никогда о ней не слышал. Насколько я знаю, она поселилась в Сан-Франциско. Я был уверен, что Диана умерла, пока не прочел в газете, что Шедоуз продан застройщику, и не увидел там ее имени. — Он вздохнул. — Раньше Майами было тихим, спокойным местом, без всех этих иммигрантов, наркотиков и преступности. Для его жителей убийство Нолана было колоссальным событием, убийством века. Даже более значительным, чем дело Мослера. Все были просто в шоке. Если уж убили такого человека, как Нолан, то никто не мог чувствовать себя в безопасности.
— Как вы думаете, кто его убил? И почему? — спросил Берч.
— Я бы тоже хотел получить ответ на этот вопрос, пока я жив. Его смерть — это необъяснимая загадка, которая до сих пор не дает мне спать по ночам. Кто? Почему? Хочу дать вам совет, джентльмены. Вместо того чтобы копать там, где все уже перелопачено вашими предшественниками, может быть, лучше отойти в сторону, проявить смекалку и попытаться найти другую тропинку. Иными словами, не стоит искать ягоды на обобранной поляне.
— А вы можете предложить нам такую тропинку или ягодную полянку?
Старик задумчиво покачал головой.
— Вы же опытные следователи. Это уж ваше дело. — Темпл с трудом поднялся со стула и, опираясь на резную трость, проводил их до двери.
— Наверняка будет переживать, когда эта история появится в газетах, — сказал Корсо, когда они вышли из дома.
— Надо успеть прежде поговорить с вдовой, — ответил Берч.
Секретарь Дианы Нолан проявила упорство: ей непременно надо было знать, по какому делу они звонят.
— В связи с убийством ее мужа, — выпалил Берч.
В голосе вдовы Нолан звучала настороженность.
— А почему вы звоните сейчас? Ведь уже столько лет прошло.
— Ведется новое расследование, — ответил Берч.
Она замолчала.
— Миссис Нолан?
— Да, я вас слушаю.
— Мы бы хотели поговорить с вами и вашими дочерьми.
— Сейчас в Сан-Франциско только Брук. С остальными я уже несколько лет не виделась, — чуть запнувшись, сообщила она.
— А ваш сын?
— Скай уехал куда-то на своем мотоцикле. С тех пор я о нем ничего не знаю.
— Как давно это случилось?
— Точно не помню. Где-то в начале восьмидесятых.
— Больше двадцати лет назад?
— Да, примерно.
— И вы не знаете, где находятся ваши дочери?
— Я этого не сказала. У моего адвоката, вероятно, есть их адреса. Мы с ними судимся.
— По какому поводу?
— Да так, разные семейные дела. Я не собираюсь обсуждать их с незнакомыми людьми. Извините, но я сейчас занята. У вас есть еще вопросы?
— В деле об убийстве появились новые подробности. Вас это интересует?
— Да, конечно, — рассеянно ответила она.
— Они всплыли в связи с продажей вашего дома.
Молчание.
— Дом будут сносить. Поэтому мы провели повторный обыск с целью найти новые улики.
— Ну и нашли?
— Да. Сундук в подвале.
Она опять промолчала.
— Вы помните этот сундук?
— Я никогда не спускалась в подвал. Боялась крыс.
— Вы знаете, что мы в нем обнаружили?
— Меня это не слишком интересует. Какое это имеет отношение к убийству моего мужа?
— Мы надеялись услышать это от вас.
— Честно говоря, я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Я не была в этом доме с августа 1961 года. Если у вас есть еще вопросы, обратитесь к моему адвокату. Я дам вам номер его телефона.
— Что-то не так, босс? — спросил Корсо, посмотрев на Берча, когда тот повесил трубку.
— Нет, просто разговор с «Лучшей матерью года» меня несколько ошеломил.
— Надо сказать, что это не совсем обычная семья, — сказал Марк Сэндерс, адвокат Дианы Нолан. — Они меня без работы не оставляют.
— Какой-нибудь криминал? — уточнил Берч.
— Да нет. А что, есть основания предполагать, что будет и это?
— Вполне возможно. Очень даже вероятно. Ваша клиентка должна быть с нами более откровенна.
Берч поинтересовался предметом семейной тяжбы.