— Нет, черт побери! — вскричат Стокоу, резко откинувшись назад. — Ни в кого я не стрелял. На такое у меня бы духу не хватило. Мне тогда тоже досталось. Вы думаете, я сидел бы сейчас с вами, если бы кого-нибудь ухлопал? Меня бы давно упекли куда подальше. Когда найдете парня, который это сделал, можете повесить на него и покушение на меня.
— Извините, но здесь как раз действует тот самый срок давности. Так что же случилось?
— Той ночью было жарко и влажно, как в бане. Саммер сидела одна в комнате и ждала меня. Это уж точно. По радио передавали какую-то музыку. Стоя перед зеркалом, она начала снимать платье. Медленно-медленно. Сначала она раскачивалась туда-сюда, а потом стала выделывать какие-то балетные штучки — сгибалась и вытягивала ноги. От такого здорово заводишься. Знала поди, что я на нее смотрю. А потом стала танцевать босиком и в коротенькой комбинашке. Я, конечно, начал дрочить, представляя, что бы мы стали делать, если бы я оказался в комнате. Меня совсем разожгло, но кончить все никак не получалось. По радио Пэтси Клайн поет «Крейзи». Я чувствую, что вот-вот кончу, вдруг слышу, как к дому подъезжает его машина. Вот черт! Уже почти спустил, а надо сматываться. Неохота, конечно, но не попадаться же ему на глаза. Этот сукин сын был здоров, как боров. Поэтому я побежал вдоль изгороди, надеясь оказаться позади его машины и смыться, когда он войдет в дом. Но тут на дорожке что-то мелькнуло, я толком не разглядел. Решил, что это собака. Я притормозил и затаился в кустах. Нолан вылез из машины и пошел к дому, а потом остановился и что-то мне крикнул. Ну, думаю, хана.
А потом увидел вспышку и услышал выстрел. Он раздался с другой стороны дома. Нолан споткнулся, что-то закричал, наверно, на помощь звал. И тут кто-то выскочил из темноты и выстрелил в него опять. На этот раз в упор. А я оказался на линии огня, как раз позади Нолана. Ну дробина и попала мне в плечо, прямо у шеи. Кровь потекла прямо ручьем. Ну и боль, конечно, адская. Я задал стрекача. Побежал за дом, чтобы выскочить на Прибрежное шоссе. А потом слышу, кто-то бежит впереди меня и тяжело так дышит. Парень с ружьем. Впереди он, а позади все эти крики. Я понял, что если меня поймают, то решат, что это я в Нолана стрелял. Меня ведь только что выпустили на поруки. И я помчался со всех ног, несколько раз падал, весь изодрался о кусты. Выбежал на шоссе, а дальше не знаю, что делать. Позвонил кое-кому по автомату и попросил меня забрать. Мне ведь нужен был врач, чтобы вытащить эту проклятую дробину. У меня до сих пор шрам от нее. Если я стрелял в него, как же я попал в себя? — Откинувшись на спинку стула, Стокоу выжидающе посмотрел на детективов. — Я согласен провериться на детекторе лжи, но только насчет стрельбы. Больше ничего. А так пожалуйста, в любое время. Скажите моему агенту, что я с вами сотрудничал. На все сто процентов. А то он ко мне будет цепляться. Ясно? Я вам чистую правду сказал. А как вы меня нашли? — вдруг подозрительно спросил он. — Это мой братец меня подставил?
— Вы видели стрелявшего? — спросил Берч.
— Было темно, как в заднице, а я был совсем мальчишкой. К тому же испугался до смерти. Он выскочил из кустов впереди меня. Если бы он обернулся и засек меня, то мне бы точно крышка.
— А как он выглядел?
— Повыше меня. Длинные ноги, большое ружье. Тяжело дышал. Я молил Бога, чтобы он не обернулся и не погнался за мной.
— Это был белый или черный? Как одет? Что-нибудь говорил? Вы слышали его голос?
— Нет, я ничего не слышал. Там же темно было. Если бы он обернулся, меня бы удар хватил со страху. Не видел я его лица. Да и не хотел бы.
— А когда вы потеряли его из виду?
— Когда мы выбежали на шоссе, он побежал налево, а я направо, к телефонной будке на заправочной станции.
— А вы уверены, что это был парень? Может, женщина?
— Нет, вряд ли. У него же была машина. Я слышал, как хлопнула дверца, и он поехал. Я испугался, что он развернется и поедет за мной, но, слава Богу, пронесло.
Пока не приехал мой… моя машина, я отсиживался в мужском туалете на заправке. Боялся, что этот парень с ружьем будет меня искать. Не хотел, чтобы кто-нибудь меня видел. У меня все лицо и руки были изодраны в кровь. Везде торчали занозы и колючки, а из раны хлестала кровь.
— Вас отвезли в больницу?
— Нет, моя машина отвезла меня в клинику на побережье. Там нам в детстве делали уколы и подштопывали, когда мы разбивали коленки. Я знаю, что по закону врачам положено сообщать о любом огнестрельном ранении, но у меня была всего-навсего дробина, и вряд ли доктор о ней куда-нибудь настучал.
Я сказал, что в меня случайно попали, когда мы с ребятами стреляли по мишени в рыбацком лагере на болотах. Когда по телевизору сообщили об убийстве Нолана, я потом долго вздрагивал при каждом стуке в дверь. Но за мной так никто и не пришел. До сегодняшнего дня.