Сев за компьютер, он нашел старую базу данных с телефонами штата Миссисипи и стал выяснять, кому принадлежал этот номер в 1987 году.
Оказалось, что вовсе не Андерсону.
В 1987 году это был телефон криминального отдела департамента юстиции Южного округа Миссисипи. Какое отношение имел к нему отец?
Найдя теперешний номер отдела, Стоун позвонил туда и спросил Эйзу Андерсона.
— В списке персонала такой фамилии нет, — с расстановкой произнес молодой женский голос.
— Хорошо, а вы можете соединить меня с каким-нибудь ветераном вашего отдела? С кем-нибудь, кто работал тут в 1987 году?
— Я здесь только год, — сообщила женщина. — Вам, наверное, нужна Милдред. Она уже лет сто здесь торчит, но только вы не говорите ей, что я так сказала.
— Не буду, — пообещал Стоун.
Милдред оказалась весьма словоохотливой.
— Ну да, конечно, я уже работала здесь в восемьдесят седьмом. После школы пришла сюда простой секретаршей, а сейчас уже инспектор.
— Я ищу Эйзу Андерсона.
— Да, я его помню. Это один из наших следователей. Пять или шесть лет назад ушел на пенсию. Классный специалист. И человек хороший.
— Он живет здесь?
— Как, вы сказали, ваша фамилия? Из какого вы отдела?
Когда он назвал отдел, последовала долгая пауза.
— Вы знаете, где он сейчас?
— Конечно. Он скорее всего на Орлином озере. У него там рыбацкий домик.
Стоун облегченно вздохнул. По крайней мере старик еще жив. Возможно, это ни к чему не приведет. Эйза Андерсон мог просто заглянуть в родительский ресторанчик во время своего отпуска в Майами. Но тогда почему он не оставил свою карточку? Почему номер его телефона накарябан на пустом чеке? Похоже, этот человек звонил отцу, и тот второпях записал его номер на первом попавшемся клочке бумаги. Но почему отцу звонили из департамента юстиции Миссисипи? Или это звонили матери?
— У вас есть его домашний телефон?
Милдред насторожилась.
— Извините, но я не вправе разглашать подобную информацию. Позвоните в соответствующее подразделение.
Стоун перезвонил, попросил соединить его с отделом кадров и, назвав себя, получил номер телефона Андерсона.
Он звонил несколько раз в течение дня. К телефону никто не подходил, автоответчик тоже молчал. Стоун уже начал сомневаться в правильности данного ему номера. После пяти ему наконец ответил мужчина.
— Я ищу Эйзу Андерсона, бывшего следователя департамента юстиции Южного округа Миссисипи.
— Это я, — весело произнес грубоватый мужской голос. — Чем могу быть полезен?
— Хорошо, что застал вас. Меня зовут Сэм Стоун. Я звоню вам из Майами.
— Сэм Стоун? Из Майами? Я правильно понял? Ах ты, ублюдок! Сукин сын! Какого дьявола ты сюда звонишь?
— Простите? — опешил Стоун.
Но на том конце уже бросили трубку.
Глава 16
— Поезжайте скорей! — махнула рукой Райли в сторону лифта. — Пока шеф не передумал. Вы же знаете, как трудно выбить командировочные.
— Стокоу так бы нам подошел, — удрученно произнес Берч. — Идеальная кандидатура на роль убийцы. Спасибо, что его расколола.
— На здоровье. А теперь идите и копайте дальше.
Поездка в Виллидж для беседы со Спринг Нолан переросла в путешествие по всей стране — Виллидж, Сан-Антонио, Фриско и Оксфорд, штат Огайо.
— Было бы куда проще, если бы члены этого семейства жили в одном штате, — проворчал Берч. — Но они, видно, не выносят присутствия друг друга.
Не успел он подтвердить вылет в Орландо, как в отделе зазвонили сразу все телефоны. Прошел слух, что по делу об убийстве в Шедоузе был допрошен подозреваемый. Пытливые умы сгорали от любопытства.
Детективы давно подозревали, что Падрон, отвечавший за связи с общественностью, небескорыстно снабжает информацией прессу.
— Назарио, возьми трубку. Звонит твоя подружка, — помахала ему рукой Эмма.
— У него есть подружка? — изумился Корсо. — С каких это пор?
— Пит! Хорошо, что я вас застала, — услышал Назарио взволнованный голос Кики.
— Мы сейчас уезжаем в аэропорт, — ответил он. — Нужно повидаться кое с кем из семейства Ноланов.
— Отлично! Вы не поверите, что я нашла! Я разгадала эту загадку!
— Выкладывайте, — без особого энтузиазма произнес он. — Нам любая помощь пригодится.
Берч нахмурился и показал на часы. Назарио прикрыл трубку рукой:
— Одну секундочку, сержант. Это может быть важно.