— А ваш отец когда-нибудь приставал к вам, вашим сестрам или подружкам? — спросил Берч.
— Никогда!
— Вы уверены, что ваши родственники дадут такой же ответ?
— Конечно! Хотя, как я уже сказала, за других говорить я не собираюсь. Брук такая эмоциональная и податливая, что ей можно внушить все, что угодно.
— А у вас есть какие-нибудь догадки, что это за младенцы?
— Не спрашивайте меня об этом, джентльмены. Я стараюсь быть любезной и помогать вам по мере сил, хотя мой врач и мой муж считают, что я не должна была с вами встречаться. Если ворошить прошлое и бередить старые раны, это может плохо сказаться на здоровье. Всякий раз, когда я слышу о ком-нибудь из нашей семьи, у меня начинаются приступы.
— Поэтому Скай и ушел из семьи?
— В этом смысле ему повезло, хотя я всегда жалела их с Брук. Они были моложе меня и не успели пожить с родителями в нормальных человеческих условиях. Нас ждало сказочное будущее. А потом все рухнуло, и в результате никто из нас не смог в полной мере реализоваться в жизни. Брук воображает себя модельером и деловой женщиной, владеет маленьким бутиком, который и дня не продержится без финансовой поддержки матери. У сестрицы никогда не хватит духу оторваться от ее юбки — вернее, кошелька. Мы все испытали на себе то, что сейчас называют посттравматическим синдромом. Правда, тогда такого понятия еще не существовало.
— А вы знали, что за несколько месяцев до убийства за Саммер начал следить некий субъект? — спросил Берч.
— Нет! — ахнула Спринг, схватившись за сердце.
— Он подглядывал за ней через окно ее комнаты. В ночь убийства он тоже был там.
— Это он убил отца? — побледнев, спросила Спринг.
— Нет. Мы думаем, что он был лишь свидетелем. Он видел, как все произошло.
— И кто же, по его словам, это сделал? — спросила она, подавшись вперед и пристально глядя на Берча.
— Мы пока не имеем точных сведений относительно стрелявшего.
— Это был мужчина? — недоверчивым шепотом спросила Спринг. — Моего отца застрелил мужчина?
Она явно была потрясена.
— А вы думали, это была женщина?
Спринг некоторое время молчала, переваривая информацию.
— Нам ничего об этом не известно, — наконец ответила она, справившись с волнением. На лице ее вновь появилась вежливая непроницаемая маска.
— Тип, который подглядывал за Саммер, сказал, что она знала об этом. Она вам когда-нибудь говорила, что кто-то бродит вокруг дома?
— Нет. Но я бы не удивилась, — криво усмехнулась Спринг. — Саммер любила выставлять себя напоказ. Всегда танцевала так, словно вокруг никого нет. Но все, конечно, смотрели, не отрывая глаз. Она обожала всеобщее внимание.
— Она, как я слышал, стала актрисой?
— Очень посредственной.
— Еще один момент, — вмешался Назарио. — Семье было известно, что ваш дед, капитан Клиф Нолан, не утонул у берегов Кубы, как считалось, а воевал в Испании во время гражданской войны?
Спринг звонко расхохоталась, приведя детективов в некоторое замешательство. Потом совсем по-детски захлопала в ладоши:
— Как забавно, ну просто прелесть! Обязательно расскажите об этом матери!
— Возможно, нам придется зайти еще раз, — сказал Берч, подходя к двери.
Не ответив, она пошла в дом, продолжая смеяться.
Глава 17
Подождав пять минут, Стоун перезвонил.
— Это что, звонок с того света? Кто вы, черт возьми? — Голос Андерсона дрожал от гнева.
— Я же вам сказал. Можете позвонить в полицейское управление Майами и поговорить с моим сержантом или лейтенантом. Я хочу знать, почему мой отец записал ваш телефон в 1987 году, незадолго до того как их с матерью убили.
Андерсон надолго замолчал.
— Будь я проклят. Да, кажется, у них был маленький сын. Это вы?
— Да. Работаю в группе расследования нераскрытых убийств полицейского управления Майами.
— Уф. Как время-то летит. Чем могу помочь?
— Мы сейчас расследуем убийство моих родителей. Оно до сих пор не раскрыто. Откуда вы знали моего отца?
— Так, значит, это дело так и заглохло? — удивился Андерсон. — Я думал, это было ограбление. Какие-то подонки, которые нападали на мелких предпринимателей. Так по крайней мере мне сказали следователи.
— Нет. Убийцы до сих пор не найдены. Тех грабителей поймали, но к этому делу они не имели никакого отношения.