— А вам известно, как они попали в подвал? — спросил Назарио.
Саммер с виноватым видом кивнула:
— Это мы их туда положили.
— Как вы сказали? Мы? — переспросил Берч.
— Да.
— Мадам, — вмешался Назарио, — прежде чем вы продолжите, я хочу напомнить вам о ваших правах.
Выслушав его, Саммер отказалась от присутствия адвоката.
— Мне нечего больше скрывать, — тихо сказала она и начала говорить, смахивая слезинки с лица: — Это случилось на следующий день после похорон. Моя мать не спала всю ночь. Она обезумела от горя, металась и вся тряслась. Ею овладело маниакальное желание немедленно выяснить, почему убили отца. Ей было тошно от людской жалости и любопытства, ее коробило, что полиция так бесцеремонно вторгается в нашу личную жизнь. А я избегала разговоров с ней. Боялась, вдруг она узнает, что это моя вина.
Потом она начала рыться в вещах отца в надежде отыскать хоть что-нибудь, что могло бы навести на след, и нашла два ключа и квитанцию из хранилища. Он арендовал бокс всего за два дня до убийства. Прежде чем сообщать об этом, мать решила сама посмотреть, что там находится. Мы поехали туда все вместе — она боялась оставить нас без присмотра.
Не знаю, что она ожидала там найти. Вряд ли она знала об этом месте. Хранилище оказалось в промышленной зоне — погрузочная платформа и ряд боксов, каждый размером с небольшую комнату. Мы со Спринг вошли туда вместе с ней. Скай оставался у машины. Брук топталась у двери. У нее была аллергия, она боялась надышаться пылью.
В боксе стоял деревянный сундук с висячим замком. Мать открыла его вторым ключом. Мы со Спринг стояли рядом с ней. «О Боже мой! — воскликнула она. — Девочки, вы должны мне помочь».
Захлопнув крышку, мать заперла сундук. Скай и Брук так и не увидели, что было внутри. Потом она подогнала машину вплотную к двери бокса. Мы со Спринг помогли ей втащить сундук в багажник и отвезли его домой, в Шедоуз. Мать всю дорогу проплакала. Дома мы помогли ей спустить сундук в подвал.
Она все уговаривала нас быть мужественными и просила никому не говорить о нашей находке, потому что это навсегда погубит нашу репутацию и честь семьи.
— А она знала, что это были за младенцы?
— Она предполагала самое худшее: что отец изменял ей, был извращенцем и детоубийцей и сам навлек на себя смерть. Я так и не призналась ей, что его убили из-за меня.
Через несколько дней она вдруг объявила, что мы уезжаем из Шедоуза. Причем немедленно, в тот же день. Мы упаковали вещи и уехали. Младенцы остались в подвале и пролежали там все эти годы.
После отъезда она стала обвинять меня и сестер в чудовищных вещах и прямо-таки ополчилась на Ская. С годами она становилась к нему все безжалостней, потому что он был просто копией отца. Возможно, я и заслужила такое отношение, но другие-то были ни в чем не виноваты. Бедняга Скай.
Из-за всех этих обвинений Спринг немного сдвинулась на сексуальной почве. Мне кажется, они с Брук считали, что это мать убила отца из-за этих младенцев. Брук всегда была физически и умственно слабой. Я жила с чувством постоянной вины. Одному Богу известно, что по этому поводу думал Скай, если он вообще об этом думал. Он ведь тогда был совсем маленьким.
Саммер согласилась пройти анализ ДНК.
— У меня будут брать кровь? — поежилась она. — Я боюсь иголок.
— Нет, все значительно проще, — успокоил ее Берч. — Эксперты из местного полицейского управления просто проведут ватной палочкой у вас за щекой и по деснам и запечатают ее в целлофановый пакет. Это называется «мазок соскоба щеки». Потом мы заберем его в Майами для исследования.
Они договорились, что Саммер даст представителю из местной адвокатской конторы письменные показания о том, как сундук с младенцами очутился в Шедоузе.
— Я совершила преступление? — удрученно спросила она.
— Формально да, — ответил Берч. — Но ничего уголовно наказуемого. Это всего лишь неправомочное обращение с трупами, но вы в то время были несовершеннолетней. Мы просто хотим собрать все показания, на случай если виновный будет найден. Нам ведь до сих пор неизвестно, отчего они умерли.
— Есть еще одна загадка, которую вы поможете нам разгадать, — вступил в разговор Назарио. — Что вы знаете о капитане Клиффорде Нолане.
— Это мой дед. Но он погиб, когда отец был мальчишкой.
— Утонул во время шторма у берегов Кубы?
— Нет, — усмехнулась Саммер. — На другом конце света. Вы не поверите, но он был убит во время гражданской войны в Испании в тридцать седьмом году, в сражении при Яраме, когда они пытались остановить наступление фашистов на Мадрид.