– Просыпайся, Митрофан, – прокричал он, едва за стеклом появилось припухшее со сна лицо соседа. – Поднимай свою Аграфену, хватайте детишек и уходите.
Через десять минут деревня гудела как растревоженный улей. Из домов выбегали простоволосые бабы, таща наспех собранные узлы. В ночной тишине зазвенел начавшийся детский плач. Следом за женами выскакивали мужики. Кто с мечом, кто с рогатиной, кто с закинутым на плечо топором. Без лишней суеты лихоборцы готовились дружно встретить нагрянувшую беду. На бегу обнимая жен, они половчее перехватывали оружие и бежали за догнавшим волшебника старостой. А тихонько всхлипывающие в платки бабы подхватывали на руки сонно хлопающих глазами малышей и тянули ревущих детей в противоположную сторону, прочь от чернеющего за околицей Гиблого Леса.
Через четверть часа небольшая деревня будто вымерла. Замолчали даже поднявшие разноголосый лай собаки. Детский плач стих в поле за околицей. Потихоньку осела поднятая уходящими семьями пыль на дороге. Издалека донеслось едва различимое жалобное мычание уводимой кем-то коровы.
Лихоборцы сгрудились хмурой толпой за спиной вглядывающегося в черный лес Авдея. Из-за рваных туч вынырнула полная луна, залив землю холодным бледным светом. Привычные к налетам разбойников деревенские мужички сноровисто готовились принять на рогатины очередных охотников до дармовщинки.
Маг, неподвижно замерший впереди нестройной шеренги лихоборцев, недовольно обернулся. На мраморном в лунном сиянии лице блеснули настороженные глаза:
– Авдей, я сказал увести людей. Сегодня здесь не до веселья будет. Никак не пойму, что за напасть приближается. Но это точно не лесовички-разбойники. – Напряженный, как струна, Теодор невесело усмехнулся: – Скорее, гостья. С косой. Так что уходите. Не помощники вы мне.
– А я никого и не звал. – Лихоборский староста поудобнее перехватил подхваченный в чьем-то дворе топор-колун. – Они сами пришли…
Он хитро покосился на замерших позади односельчан.
– А чего особого приглашения ждать? – пробасил в ответ кто-то из переминавшихся за его спиной мужиков. – Не на свадьбу, чай, собрались. Мы дома свои пришли защищать. И баб с ребятишками. Чего нас звать…
Авдей виновато развел руками, поглядев на волшебника:
– Вот видишь? Да ты не журись, господин волшебник. – Староста поплевал на ладони. – Глядишь, и смерть приветим. И восвояси, с божьей помощью, развернем.
Готовый возразить молодой маг махнул рукой:
– Упрямый вы, лихоборцы, народ. Не палкой же вас отсюда гнать…
Теодор вгляделся в шелестящий листвой лес, чернеющий рядом. Мужики за спиной придвинулись поближе. «Чего там, сосед?» – разобрал Авдей тревожное перешептывание односельчан. Расслышавший какой-то странный звук староста поднял руку. Гомон лихоборцев разом затих. Замолчавшие мужики настороженно вглядывались в лес, судорожно вцепившись побелевшими пальцами в мечи и рогатины. Стоящий впереди волшебник медленно поднял руку, показав на шумящую стену деревьев.
Между разлапистыми соснами и тонкими березками набухло чернильное пятно. Бледный лунный свет бессильно отпрянул от кромки леса, отступив перед плотными черными клубами. Скопившаяся под кронами непроницаемая колышущаяся стена вскипела и, расползшись по земле густым киселем, поползла вперед, то здесь, то там выбрасывая длинные дымящиеся языки.
Авдей почувствовал, как разом вспотели сжавшие топорище ладони. Липкая волна страха накрыла безумным воплем: беги, спасайся! И чем ближе подползало темное бесшумно клокочущее марево, тем труднее становилось оставаться на месте. Ужас все сильнее и сильнее сжимал сердце ледяными пальцами. Ослабли дрожащие в коленях ноги. Хотелось повернуться и с диким криком броситься прочь. Отшвырнуть бесполезное оружие и забиться в первый попавшийся овраг, вжаться в траву или мох. А еще лучше зарыться, как червяк, под землю.
Лихоборский староста тряхнул головой, отгоняя накативший морок. Кровь быстрее побежала по жилам, стряхнув сковавшее тело оцепенение. Покрытый холодным потом Авдей оглянулся назад. Столпившиеся за спиной односельчане чувствовали себя ненамного лучше его. Но с обычным крестьянским упрямством оставались на месте, сверля дымящуюся стену злыми взглядами. Никто из соседей даже не попятился перед вселяющим ужас туманом, неотвратимо приближающимся к неподвижному волшебнику. Молодой маг скосил глаза в сторону, и на мертвенно-бледном лице появилась едва заметная улыбка: