– Крепкие, оказывается, у вас мужички живут. Гляжу, на испуг вас, лихоборцев, не возьмешь.
– А то ж, – прохрипел Авдей, облизнув пересохшие губы.
– Лихой вы, деревенские, народ, – уже с явной усмешкой продолжил Теодор. – Ни на телеге объехать, ни на хромой козе обскакать.
Авдей сплюнул. Вытерев влажные ладони, покрепче ухватил тяжелый колун. Позади зашевелились ожившие лихоборцы. От незатейливой шутки молодого волшебника страх чуть отступил, ослабив свою смертельную хватку.
– Господин Теодор. – Староста с трудом узнал свой собственный голос, больше похожий на карканье охрипшей вороны. С трудом заставив себя сделать пару шагов ватными ногами, он встал рядом с чего-то ждущим магом. – Вы вот человек образованный. В самой столице учились… Что это за туман такой жуткий? – Авдей почувствовал, как между лопатками побежала холодная струйка пота.
Волшебник невозмутимо пожал плечами. Лихоборский староста еле разобрал произнесенный шепотом ответ:
– Читал. В одной старой книге. Про давно отгремевшие магические войны. Там вообще много чего написано было. И про такой вот туман тоже… – Осунувшийся маг повернул голову к Авдею: – Волшебство мертвых, магия тлена и смерти. Темная сторона нашего таланта. Некромантия.
Последнее слово посеревший волшебник сказал совсем шепотом. На постаревшем лице сверкнули глубоко запавшие глаза:
– Еще есть время. Уходите, пока не поздно. Мечей и рогатин здесь маловато. Создания смерти умереть не боятся. Они вообще мало чего боятся. Только ненавидят все вокруг и тупо хотят жрать.
Никто не тронулся с места. Лихоборский староста, разогреваясь, переступил с ноги на ногу. Крепче сжав топор, он махнул им из стороны в сторону, разминая одеревеневшие руки.
Клубящаяся черная пелена накрыла лежащее чуть в стороне кладбище. Небольшой погост расположился как раз посередине между темнеющим невдалеке лесом и крайними домами. Прислушавшийся Теодор повернулся к нему лицом:
– Смотрите. – Маг снова вытянул руку, показывая на зашевелившиеся между могилами тени.
Староста разобрал протяжный скрежет отдираемых досок и разглядел сквозь мутные клубы тумана, как зашатались торчащие из земли кресты. Безмолвный погост зашевелился, вспучиваясь появившимися повсюду земляными кучами. Ладони Авдея снова похолодели. По спине поползли мурашки. В нескольких местах могилы взорвались фонтанами летящей во все стороны грязи. Закувыркались в воздухе выдранные неведомой силой кресты. Один из них перемахнул низенькую кладбищенскую ограду и разлетелся в щепки, ударившись о торчащий из земли камень. Из развороченных могил показались разбрасывающие землю синюшные руки с висящими кое-где обрывками одежды и отваливающими кусками расползающейся плоти. Кошмарные фигуры переваливались через края ям, изо всех сил карабкаясь вверх.
Сзади Авдея кто-то испуганно охнул. Над крайними могилами во весь рост поднялись перекошенные угловатые силуэты и, неуверенно пошатываясь, медленно побрели к деревне. В ночной темноте загорелись парные красные точки вспыхнувших глаз. Восставшие покойники, не останавливаясь, снесли железные ворота кладбища, вывернув заодно и вкопанные глубоко в землю столбы.
А непроницаемая стена клокочущего тумана уже ползла вверх по склону, подбираясь все ближе к замершим лихоборцам. Ужас вернулся с удвоенной силой, бухая в висках тревожным набатом, сминая волю и сковывая суставы. Выпрямившийся волшебник выбросил вперед руки, сплетя их в замысловатую фигуру, и будто оттолкнул что-то невидимое. В спину толкнулся порыв ветра, принесший с собой упоительную свежесть августовской ночи. Закрутившись небольшими смерчами, тугие воздушные струи играючи разметали затхлый туман, скопившийся в низинке перед лихоборцами. Темные клубы клочьями разлетелись во все стороны, тая в призрачном лунном свете. Обессиливающий страх снова отступил, откатившись вместе с кипящей дымной стеной. Черная муть рывками втягивала свои щупальца обратно в лес, прячась под защиту деревьев. Нагнавший ее порыв свежего ветра бессильно разбился о кряжистые стволы лесных исполинов.
Как только ветер разметал клубящуюся пелену, стали отчетливо видны приближающиеся к стоящим на холме лихоборцам покойники. Около четырех десятков скособоченных теней неуклюже ковыляли в гору, жадно протянув когтистые руки. От некоторых мертвецов остались лишь кости с висящими на них тряпками, другие еще сохранили сходство с людьми.
Преодолев отвращение и страх, Авдей пригляделся к несильно тронутому могилой покойнику, неспешно бредущему впереди, и вздрогнул. На ветру развевалась знакомая цветастая рубашка, сильно перепачканная землей.