- Хорошо, - отвечаю на вдохе. - Я сейчас за тобой заеду, и мы можем направиться в какую-нибудь кофейню, потому как магазины закрыты.
Мой динамик глушит счастливый писк Ребекки, после которого она сообщает, что уже собирается и кладёт трубку.
Что это было? Я только что согласился подняться и поехать? Кто, я?
Всё же, когда я выхожу их спальни, то слышу, как из зала доносится футбольная игра. Стараюсь, как можно тише пройти мимо двери, но когда мельком пытаюсь заглянуть вглубь комнаты, нахожу спящего Джона с откинутой головой на диване. Из него вырываются тихие сопения, и мне становится его жалко. Бедный, он ведь так мучается… Нет бы нормально лечь.
Подъезжая к общежитию, я уже замечаю девушку в шапочке и тёплой курточке, стоящую на парковке. Убедившись, что это моя машина, её рука взмахивает верх и начинает долго махать, пока она не открывает дверь. Я завожу машину и не успеваю повернуть голову, как мои губы уже находят контакт с её губами. Если это её благодарность, то я готов и в четыре часа утра приезжать, чтобы исполнить прихоти этой девицы.
- Спасибо, – отстранившись от меня, приглушено шепчет она.
Давай, Ник… это не сложно… Всего одно слово и ты будешь треклятым победителем.
- Пожалуйста, солнышко…
Её губы касаются моей щеки. И от такого, казалось бы, обычного жеста я весь свечусь.
- Как вкусно пахнет этот лосьон – говорит Бекка, и я только киваю головой.
Я включаю музыку и мы выезжаем. Как всегда она пританцовывает и пытается подпевать хотя бы некоторым знакомым строчкам песни. Меня это забавляет. Я никогда не смогу подпевать вместе с ней или пританцовывать. Максимум что я могу пообещать, это барабанить пальцами по рулю в такт музыке. Ещё я всегда могу включать по сотому разу ту песню, которая заставляет её просиять в улыбке или озариться позитивом, который потом излучает она. Я готов это делать в любое время, даже если у меня не будет настроения… я уверен в этом, потому что она и есть моё настроение.
Мы подъезжаем к кофейне, и я точно знаю, что это одна из единичных в этом городе, которые работают до двух ночи. Наверное, когда главному директору стукнула в голову идея построить здесь кофейню, он не забыл что есть отдельный, шибанутый тип людей. Этот тип людей слишком сильно любит сладенькое. Они готовы в любое время дня и ночи оторвать свои пятые точки и бежать за сладостями, бог знает куда. Но всё же, когда мы заходим вовнутрь я понимаю, что именно эту помешанную на вкусненьком девушку, может принести сюда, в такой поздний час…
- Пойдём вот за тот столик, – она указывает пальчиком на высокий столик около окна.
- Без проблем. Ты можешь занять абсолютно любой, приглядевшийся тебе, столик. Интересно, почему в этой известной кофейне никого нет? – я наиграно пожимаю плечами. – Ах, да. Наверное, потому что сейчас всего полпервого и все благоразумные люди спят.
- Да ладно… - она берёт меня за руку и тащит за тот, приглядевшийся ей, столик.
Мы садимся и обсуждаем заказ. Уставший официант, лет двадцати пяти, еле плетётся в нашу сторону… Хотя в какую ещё сторону он может идти, ведь никого нет.
- О… извините нас за такое позднее вторжение, – искренне говорит Бек.
- Эм… это наша работа, вам не стоит извиняться.
- Знаете, – встреваю я. – Вы спасли эту сладкоежку. Нам пожалуйста пару шоколадных маффинов и латте без сахара.
Пока нам несут наш заказ, я внимательно наблюдаю за Бек. Её волосы небрежно собраны в дульку. Кофточка приоткрывает её выразительные ключицы и спадает с плеча. Бекка как обычно, когда чем-то интересуется или любуется, прикусывает указательный пальчик. Не знаю почему, но мне это до безумия нравится. Её невероятно выразительные глаза наблюдают за бешеным движением машин. Она так привлекает меня, к ней так сильно хочется притронуться… от этого всё сжимается, и я чувствую как движутся мой жилки.
- Солнышко, прошу тебя, перестань быть такой… - измученно говорю я, пытаясь дышать ровно.
- Извини, какой? – непонимающе отвечает она и смотрит мне прямо в глаза.
- Такой привлекательной, обворожительной… Я не могу этого выдержать, ты дьявольски соблазнительна.
- О… я не хотела…
- Я знаю, ты ничего не сможешь с этим поделать. Хотя….Может, тебе стоит надеть паранджу? Это многое облегчит…
Бекка начинает смеяться.
Я прикусываю язык, чтобы не сказать ей, что сейчас испытываю, потому что это может её напугать. С этой девушкой нужно быть крайне осторожным в своей речи. Грубая лексика – и она хмурится, слова намекающие о том, как сильно меня к ней влечёт и она замыкается.