- Может сок или чай? – спрашиваю гостью.
- Сок…
Достаю из холодильника сок и разливаю по бокалам. Протянув ей ложку усаживаюсь по другую сторону . Она довольно приступает к торту.
- Бек, что ты делаешь со мной? Я ведь не ем на ночь. Особенно сладкое.
- Да ладно тебе, – она облизывает ложку и нагребает ещё больше торта. – Твою идеальную фигуру ничто не может испортить…
Бекка замолкает и убирает волосы за ухо. Её глаза ищут помощи в любом предмете, который стоит на столе, но только не во мне. Меня же это здорово веселит.
- Какую фигуру? – переспрашиваю её и так хорошо её услышав.
- Идеальную, – отвечает голос позади. – Она сказала, идеальную.
Отстой. Полный отстой. Дорнон как всегда появляется в самый нужный момент.
Чтоб его.
- Дорнан, как сыграли? – пытаюсь быть спокойным и сразу перевести тему.
Он подходит к нам и, открыв тумбочку, достаёт себе ложку. Бекка видимо благодарна ему, хотя бы за то, что избавил её от неловкости случайного комплимента. Она молча поглядывает на нас и отпивает сок.
- Я бы их всех прикончил если б смог. Дураки все… Кстати, завтра вечеринка футболистов, в братстве. Они вроде как разгромили в пух и прах соперников – он пододвигает стул. – И да, привет Бекка. Тортик понравился?
Глава 40
Ребекка
Этой ночью я осталась ночевать у Ника и ему снова пришлось спать в гостиной, только на хорошем и удобном диване. Мне нравится его спальня, она не похожа на то, каким все видят Ника. Она интересная, познавательная и даже спортивная. В ней сочетается несочетаемое. Висячая груша около небольшого окна придаёт комнате долю мужества… Немалое количество книг, которые я никогда не читала и никогда не прочту, потому что это не романы. Но мне нравится, как они расставлены… единственные книги, которые меня действительно интересуют, связанны с космосом.
После завтрака Ник отвозит меня домой. И встретимся мы только ближе к вечеру, когда он заедет, чтобы забрать на вечеринку. Сегодня мне хочется быть не просто миловидной и приятной, мне хочется быть чуточку женственней и немного даже дерзкой. Я решила остановить свой выбор на тёмно-синей водолазке, в четверть рукава, которая приоткрывает мои плечи и подчёркивает грудь. И свободные джинсы, которые сужаются книзу и, благодаря поткатам, становятся ещё и короче. Так как сегодня не особо холодно, думаю надеть пальто, но не застёгиваю его. На ноги чёрные конверсы. Волосы оставляю распущенными, потому что полчаса потратила на выпрямление, а над макияжем особо не заморачивалась. Тёмно-фиолетовая матовая помада такая выразительная, она подчёркивает глаза и делает губы ещё больше. Ну, в принципе всё…
Стук в дверь, и я нерешительно двигаюсь к ней. Последнее время мнение Ника сильно на меня влияет, для него мне хочется быть не просто миловидной, а красивой. Открываю… Разглядывающие что-то в телефоне глаза приподымаются и застывают, увидев мой образ. От неловкости я начинаю мяться на одном месте и так и хочется заправить волос за ухо. Дурацкая привычка, теперь она всегда будет меня выдавать.
Ник всё так же глядит на меня, не проговаривая ни слова. Он пытается убрать телефон в задний карман и промахивается. Устройство с грохотом падает на землю. Выругавшись, Ник опускается за тем, чтобы поднять телефон и пока он не оглянулся, моя улыбка так и расплывается на лице.
- Ты… - снова разглядывая меня, пытается сказать, что-то он. – Эм… Ты, – язык смачивает губы.
- Красивая? – моё лицо становится таким смущённым от попытки ему помочь, но он отрицательно мотает головой.
Я растерянна… он, что-то прокручивая у себя в голове, пытается отмахнуться.
- Я не о том… У красоты есть придел самого прекрасного, но не идеального. Ты же совершенство. Ты превосходишь абсолютно всё.
Вместо всяких благодарностей и тягостных смущений, я ускоренно оглядываюсь по сторонам и ухватившись за его расстегнутую кожаную куртку, притягиваю к себе. Его улыбка не даст солгать, он вполне доволен… Запускаю руки в его такие мягкие волосы и слышу как позади закрывается дверь, которую он подтолкнул своей ногой. Таинственные глаза, с каждым моим дразнящим вздохом, становятся всё темнее. Они только и смотрят на мои губы… Меня нисколько не выводит этот медленный темп и повисшее напряжение, даже наоборот заводит. От этого предвкушения становится слаще. Всё же, обвивая своей холодной рукой мою шею, он наклоняется и целует. Поначалу холод, который чувствует моё тело от его руки, замораживает меня, но вот, когда я таю в долгом, глубоком поцелуе, всё тело согревается.