- Детка, прошу, сделай это! – кричал он мне, когда я стояла на парковке и придумывала план побега.
- Милый, – писклявым голосом, призываю его. – Я прошу тебя, не надо…
Ник стоит по другую сторону от меня и нас разделяет мотоцикл: красивый, чёрный, огромный, блестящий. Он настолько яркий и привлекательный. Можно с первого взгляда заметить его мощность и массу, он действительно не маленьких размеров и это придаёт ему ещё большей элегантности. Как только Ник пытается сделать хотя бы шаг, я пячусь назад.
- Я усажу тебя на треклятый мотоцикл, хочешь ты этого или нет. – Моим ответом только послужил отрицательный кивок головой. – Господи! Ну почему ты такая упрямая? Не ужели ты мне не доверяешь?
- Доверяю, но ведь это страх…
- Никаких, НО! Никаких страхов, чтоб тебя! Сядь на мотоцикл и доверься мне.
Мое доверие перевесило неуверенность и все эти страхи. Я села на мотоцикл и это была самая прекрасная поездка по городу. Держаться за широкую спину Ника – это чувствовать себя за каменной стеной. Хорошо, что погода позволила нам прокатиться. Не сыпал снег, и не морозило лицо, не шёл дождь и дорога была абсолютно сухая.
Ещё одна перемена, которая была не только для меня, но и для всеобщего обозрения, я и Ник всю неделю в колледже ходили вместе, держась за руки. Решили не скрывать от друзей, что мы вместе. В столовой вместо всяких девиц, рядом с ним сидела я. Он уделял внимание только мне и Джону… Народ порой ходил с открытыми ртами, что не могло не раздражать моего парня, иногда он поворачивался и слал их при всех.
Сейчас, стоя около бегущей строки расписания рейсов, я уже не могу сдержать слёз. Ник не захотел мешать нам с папой провести время вместе, он сказал, что останется в городе и сходит на несколько вечеринок с Джоном.
Алекс решила, что не только Ник может меня проводить и поэтому тоже пришла.
- Что ты собираешься делать все эти три недели? – спрашивает Алекс.
Я всматривалась в мрачное лицо Ника, он крепко сжал пальцами мою ладонь и тоже наблюдал за расписанием. Поглаживая кисть его руки, я пытаюсь успокоить не только его, но и себя. Никогда не думала, что какие-то каникулы будут казаться моей пыткой.
- Я буду в Атланте две недели… - поправляю её. – Я же говорила, что вначале третьей недели приеду, чтобы провести время с вами. А дома буду всё время с папой, куда-нибудь сходим. После праздников решила сходить в больницу… ненавижу праздники – скривилась, на что Алекс засмеялась.
- Зачем тебе в больницу? – интересуется Ник, выстраивая сердитые брови.
- Да так… просто хочу провериться… – пожав плечами, отвечаю ему.
Мой ответ его не убедил, но не став ничего спрашивать он кивнул, в знак одобрения. Ник снова поднял голову и посмотрел на рейс. Глубокие вздохи, доносящиеся из его рта, напоминают о беглом времени, которое не щадит нас. Потянув меня за руку, он отвёл в строну, оставляя Алекс одну. Скрестив наши пальцы, высоко поднимаю голову. Ну почему он такой высокий?
- Я не хочу, чтобы ты уезжала… Я чересчур привязан к тебе, и уже не могу засыпать, когда ты не рядом.
На моём лице проскользнула улыбка, и я не смогла сдержать смех. Ещё кое-что изменила эта неделя, Ник каждый день приходил к нам в квартиру и без всякой просьбы ложился на кровать, как её хозяин. Я решила, что насколько сильно я бы не была увлечена им, это не значит, что должна поддаваться своей слабости. Но всё же, было приятно засыпать, когда я знаю, что он рядом.
- Ник, – притрагиваюсь пальцами к его губам. – Я скоро буду рядом, и обещаю, что каждый день буду звонить тебе и разговаривать по часу или больше, сколько ты хочешь. Я буду скучать по тебе и думать только о тебе…
Он кивает. Его жалкий вид режет мне сердце, в медленном темпе и по маленьким кусочкам.
Ник достаёт свою цепочку под майкой и, перекрутив её, достигает застёжки. Застёжка подаётся ему и, расстегнув её, он указывает мне повернуться. Аккуратно смахнув волос, он обвивает мою шею и застёгивает цепочку.
- Это кольцо - подарок мамы… – его дыхание близко к моей коже. Сказанные слова доводят моё тело до дрожи. – Я хочу, чтобы оно было у тебя. Это частичка меня, которая будет принадлежать тебе…
Слёзы скатываются по щеке и, повернувшись я приподнимаюсь на носочки и целую его. Мои слёзы чувствуются на губах, солённые и в них столько боли от предстоящей разлуки.