Её ногти, выкрашенные в ярко синий лак, бросаются мне в глаза, и это сразу же вызывает отвращение. Она пытается дотронуться до моих волос, но я отмахиваюсь от тупорылой рыжеволосой девушки. Но с левой стороны меня ждало ещё большее испытания, девушка с тёмно-каштановыми волосами и зелёнными глазами, чем-то схожая с Ребеккой.
Я, не отрывая от неё взгляд, подзываю жестом руки бармена и протягиваю стакан. Девушка, видимо, удивлённая моей наблюдательностью, решается проявить инициативу:
- Я Беатрис, можешь просто Бетти.
Усмешка вызванная чрезмерным алкоголем так и вырывается. Флиртующая девушка искоса смотрит на меня, пытаясь понять, что меня так развеселило.
- Извини, – пытаюсь улыбнуться. – Тебе просто нужно было родится не Беатрис а Бекой, тогда я бы не задумываясь ответил на твой флирт.
- Для тебя могу быть и Беккой, – сладко шепчет она, проводя пальцем по изгибу моей шеи.
Все эти прикосновения, её чересчур нежный голос, вызывают рвотный рефлекс. Поднявшись со своего стула я вытаскиваю целую кучу денег, которые так сильно портят людям жизнь и оставив их бармену, ищу глазами ближайший туалет. Мои ноги нехотя переступают и ведут меня к дверце туалета. Зайдя вовнутрь чувствую, как пульс ударяет по голове и я еле сдерживаюсь, чтобы не упасть. Не хочу выставлять себя слабаком для себя же. Плевать на мнение других, я не хочу видеть себя упавшим и обессиленным. Знать, что мой папаша всегда добивается, чего хочет и рушит всё, что хоть что-то для меня значит, это самое мерзкое ощущение, которое давит все органы, которые хоть как-то взаимодействуют с чувствами.
Возникает идея позвонить ему, и, даже не обдумывая, я достаю телефон. Прислонившись к зеркалу, висящему на стене, я набираю его номер и, конечно, он, как заботливый папаша, поднимает трубку с первого гудка:
- Сын?
Мой смех без всякого уважения к отцу вырывается наружу. Наверное, я взбесил этого подлеца, но это даже и к лучшему.
- Ой, давай без дебильной фамильярности?
- Хорошо, – он откашливается. – Ты что-то хотел?
- А да… Хотел спросить, сколько твоя подлая душа предложила моей двуш… - запнулся, но с горечью продолжил. – Моей бывшей девушке денег, что она решила согласиться бросить меня?
Я знаю, что ответ отца послужит ему во благо, он всегда умел потрясающе выкрутиться. Каков подонок! Сажусь на корточки в ожидании.
- Такая сума, которая позволит тебе забыть о ней и понять, что она тебя не достойна…
- Заткни свой рот! – кричу я, прислонив к губам динамик. – Ты себе испортил будущее и думаешь сможешь сделать это со мной?... так вот нифига! Я не стану владельцем твоего паршивого отеля, а знаешь почему? – не дав ему и слова произнести, договариваю. – Потому что он пропитан паршивым хозяином, эта вонь везде, где ты ходил. И меня вырвет, как только я взберусь на первую ступеньку отеля. Так что будь он проклят и ты с ним же… И да… Если ты умрешь я не приду к тебе на похороны, потому что мне плевать жив ты или нет.
Все сказанные мной слова никогда не будут для меня чем-то грубым или тем, о чём я пожалею, когда протрезвею. Я никогда не извинюсь за них, потому что он никогда не заслужит прощения.
- Ты пьян? – строит догадки отец. – Давай мы поговорим позже, когда ты…
- Нет! – перебиваю. – Я не хочу больше, чтобы ты оплачивал мою жизнь и мне до одного места твой колледж, так что….Забудь, что у тебя есть сын, хотя у тебя никогда его и не было.
Я сбрасываю трубку и жду, когда придёт облегчение, но ничего не меняется. Я по-прежнему чувствую себя сгнившим и не нужным… Пока я пытаюсь отдышаться и разжать, кулак, который сжал в процессе разговора, дверь открывается.
- Ты куда пропал?
Подняв голову, я встречаю тех девушек, которые подошли ко мне в баре. Они обе длинноногие и их вовсе не смущает то, что на улице мороз, потому как обе в коротких юбках. Я встаю со своего места и на удивления удачно. Подойдя к блондинке, я толкаю её ближе к двери, и она пятится назад. Захлопнув за нами дверь, остаюсь с зеленоглазой девушкой. Она кусает губу и из-под огромного выреза её кофты видно, как вздымается её грудь в предвкушении. Я подхожу к ней, и она хихикая обнимает меня за шею… Девушка уже приоткрывает свои губы и тянется ко мне, но мерзкое чувство не даёт мне покоя.
Я вижу только её перед собой. Никого кроме Ребекки и, как бы сильно девушка не была на неё похожа, хочется мне только Бек. Я не фантазёр и не фанат, я знаю что люблю её… Хотелось бы не знать, но клятое сердце отзывается только на её имя бешенным биением, а уж на её глаза и тело готово взлететь до небес.
- Ты чего? – спрашивает Беатрис, открывая глаза и ухватившись за мои пальцы, кладёт их себе на бёдра. – Я тебе не нравлюсь?