- Здравствуй, прекрасная девушка, – раздался голос позади меня.
Уверена, это не тот парень, который минут пятнадцать назад, закинул меня в одежде в бассейн. Но голос был знакомый. Обернувшись, увидела Дилана.
- Привет, – преподнесла я не самую счастливую улыбку.
- Это было красиво. – Его губы, как-то нервно сжались, будто бы от холода. - Я имею в виду прыжок.
Он усмехнулся и приблизился ко мне на несколько небольших шагов, которые не плохо меня смутили. Дилан стоит так близко, что слышно, как он часто дышит.
- Много зрителей было? – Чуть ли не дрожащим голосом спрашиваю я, прикрывая рот рукой, прекрасная зная о чём он.
- Сказать честно? – Кивнула головой. – Публики было достаточно.
- Боже правый! – Пискнула я.
- Да ладно, зато теперь ты популярна.
Этого мне ещё не хватало. Будут думать, что я очередная тёлочка Ника. Или как их там Ник называет? Куколки? Стараюсь не думать об этом и действовать по намеченному плану.
- Ты не видел Алекс?
- Кузина где-то в доме, скорее всего на втором этаже.
Кузина? Она что…
- Алекса твоя кузина? - У мимики моего лица нет предела удивления.
- Да.
- Я не знала. – Это всё, что могла ответить я.
Дилан крутит стаканом и, в нерешительности, интересуется:
- Ты не замёрзла?
- Немного, – нехотя признаюсь я, хотя всё моё тело покрывается дрожью.
Парень начинает стягивать с себя серую толстовкус чёрной надписью и я уже догадалась для чего он это делает.
- Я думал, что в толстовке будет слишком жарко, но оказался очень продуманным. Держи.
Он протягивает руку, в которую вложена вещь.
- Дилан, это лишнее. Я просто посижу в доме и подожду, когда высохнут мои вещи.
-Бекка, просто возьми, не строй догадки.
Недолго думая, соглашаюсь её надеть ивзяв, натягиваю поверх купальника. Она удобная и в ней становится сразу же тепло и уютно. Ещё один плюс – мои бёдра не оголены. Минус – запах мужских духов уже заполняет ноздри, от чего мне хочется чихать.
- Спасибо, это очень щедро с твоей стороны.
- Пустяки. Можешь отдать мне её в понедельник, у меня в машине всё равно лежит кучавсякой одежды.
- Договорились! И ещё раз спасибо.
Он постоял около меня ещё несколько минут переминаясь с ноги на ногу, а после удалился в неизвестном направлении.
Поиски были недолгими, потому, как только я вошла в дом слева стояла дверь, которая мне показалось, ведёт в уборную. Людей выстроившихся в очередь, нет. Нажимаю на ручку двери и стой стороныщёлкается замок. Дверь открывается.
- Алекса, с тобой всё в порядке? – поинтересовалась я, хотя уверенна, что это не так.
Вид девушки пугающий. Заплаканное лицо, которое выдаёт размазанная тушь и покрасневшие глаза. Её волосы лежат так же, как и раньше, одежда не помята и не порвана, страшные опасения, что её могли домогаться уже отступают. Наверное, глупо сразу думать именно так, но в нашем незащищённом мире самые страшные мысли приходят первыми.
- Да… да, всё хорошо, – тяжело проговорила она .
Такое чувство, что каждое слово ей приходится выдавливать из себя. Это типичная ситуация для меня и уж точно не обманусь. Во что бы то не стало я всегда выдавливаю улыбку или слова, чтобы ко мне не приставали с допросами и не внедрялись в мою душу.
- Уверена? – Она кивнула. - Может принести водички?
- Нет, только влажную салфетку.
- Они лежат в пакете, который осталось в машине у Джона, – видя её измученное лицо мне хочется чем-нибудь помочь. - Если хочешь, можем найти комнату, может там ты успокоишься.
Алекса лишь кивнула и направилась со мной к лестнице. Мы находим свободную безлюдную комнату. Алекс прошла первая и села на пол рядом с большой двуспальной кроватью. Я последовала её примеру и, как и она, села на пол, оставив дверь немного приоткрытой, чтобы свет из коридора мог скрасить темноту комнаты.
- Извини, что бросила тебя одну. – Молящим голосом, шепчет Алекс.
- Ничего страшного, я не плохо повеселилась, - улыбнулась я, снова вспомнив, как Ник меня закинул на плечо и прыгнул в воду .
- Видимо очень не плохо, – Алекс читает радость на моём лице, и я чувствую себя открытой книгой. – На тебе ведь толстовка Дилана.
- Да, – отмахиваюсь. – Просто дружеская помощь. Извини – виновато опускаю глаза. – Пока тебе было очень плохо, я веселилась.
- О боже, Бекка, избавь меня от этого. Я рада, что ты, наконец, повеселилась. Ты же не виновата, что моя жизнь наполнена одними идиотами.