Вот блин, я практически проговорился. Никто не знает о её смерти из моего окружения, только Джон.
- …Забудь, ладно, – резко махнув в её сторону, требую я .– Не надо меня жалеть…
Не успеваю договорить, как Ребекка вскакивает с кровати и подлетев ко мне, крепко обнимает своими руками мою шею. Когда её пальцы, касаются моей кожи, тело покрывается дрожью и я пытаюсь убедить себя в том, что это от того как её маленькие ноготки щекочут мне шею.
- Ник, мне так жаль тебя, – положив голову на плечо, говорит она.
Мои руки обвивают её тонкую талию, и сам от себя, не ожидая, подбородком касаюсь её головы, прижимая её тело к себе, как можно сильней. В эти мгновения я и не думаю о том, что это может её спугнуть. Я думаю только о том, что в моём внутреннем мире воцарилась тишина. Она мне кажется такой хрупкой и раненой этой жизнью. Невольно я начинаю её жалеть, слегка касаясь пальцами маленькой талии и аккуратно поглаживая несколько сантиметров её кожи, скрывающимися под белой майкой.
- Я не люблю об этом говорить, – поясняю Ребекке, всё так же крепко держа её в объятьях. – Просто, забудь. Это, вроде как, больная тема, – она лишь молча, кивнула головой.
Я мог стоять так очень долго, даже если бы у меня отекли ноги. Но зная застенчивость этой девушки, мне стало неловко. Она будто это почувствовала, поэтому, расцепив объятья, протянула мне руку, и, сжав все пальцы, оставила только мизинец.
- Ну что, ты снова будешь вредничать или в этот раз обойдёмся без уговора? – говорит она.
Без всяких слов протягивая руку, вытягиваю свой большой мизинец и вкладываю в её, прочно скрепляя их.
- Мирись, мирись и больше не дерись, – история первого дня нашего знакомства мельком всплывает в голове.
- О нет, только не это, – усмехнулся, на что у Бекки округлились глаза, и брови взлетели вверх. – Ты хотя бы вслушивалась в значения слов. Мы постоянно ссоримся с тобой, чуть ли не дерёмся. А ты говоришь и больше не дерись.
- Не будем сдаваться, надежда умирает последней!
Неужели она действительно думает, что мы можем стать хорошими друзьями. Честно говоря, я в этом глубоко сомневаюсь. Но всё же, не желаю предугадывать будущее, решаюсь позвать её в парк, на что она без всяких раздумий с удовольствием соглашается. Обговорив время и место, выхожу из комнаты и направляюсь в сторону выхода.
Глава 21
Ник
Мы договорились встретиться в пять часов, поэтому у меня есть ещё много времени, чтобы заняться всякой чепухой. Целую неделю я обещал себе позвонить бабушке и дедушке, поэтому, зайдя в квартиру, прохожу в кухню и набираю номер деда. Мельком взглянув на время, убедился, что друга не светит увидеть ещё часа два. Недолгие гудки оглушают слух…
- Здоров, внучок! – раздаётся хриплый голос деда.
- Привет, дедушка, как ты? Как бабушка? – интересуюсь я.
- Всё хорошо, бабушка вот, решила под старость лет побывать во Франции, – по ту стороны трубки, слышатся смешки деда.
- А ты что?
- А мне всё равно. Куда она поедет, туда и я следом.
Как бы мне не хотелось признавать, что есть любовь, смотря на дедушку и бабулю, моя теория о том, что это миф, рушится в одночасье. Возможно, любовь осталось жить в людях, которым сейчас больше пятидесяти, а на остальные поколения её просто не хватило.
Какое-то время я слушаю рассуждения дедушки о предстоящей поездке и искренне за них радуюсь. Бабушка выхватывает у дедушки телефон и что-то очень быстро пытается до меня донести. У меня такое чувство, будто она уже улетает и старается как можно быстрей попрощаться.
- Бабуль, я по вам скучаю, - улыбаясь телефону, пытаюсь вставить хоть пару слов.
- Ник, мы тоже по тебе соскучились, – говорит бабушка, и я уже знаю, что её глаза наполняются слезами.
Не желая больше расстраивать бабушку, и обещать скорый приезд, решил прекращать разговор:
- Ладно, я буду завтракать. Люблю тебя, бабуль. И тебя дедушка!
После того, как слышу их взаимность, выключаю трубку и наливаю кофе, открыв холодильник, ищу что-нибудь съедобное.
- Везёт же им, - раздаётся заспанный голос. – Хотя бы они слышат от тебя эти неистовые слова.
- Это единственные люди, которых я люблю – закрываю холодильник и поворачиваюсь.
- Так жаль, а я всё же надеялся, что ты меня любишь. Ты разбил мне сердце, – приложив руку там, где казалась бы у него должно быть сердце и театрально тяжко вздыхая, говорит он.
- А по-моему, ты разбил себе мозг и несёшь полную чушь, – парирую я.