Это заводит.
- Эй, хватит злиться, Бука, - смеюсь над ней. – Я изучаю бизнес. Планы на будущее, работать у дедушки в мебельной компании. Или остаться здесь и открыть своё дело. Ещё вопросы будут?
- Ник, ты не поймёшь меня, - приостанавливается она. - Я не прошу тебе точно отвечать на вопросы, я лишь хочу, чтобы ты со мной нормально разговаривал и если меня что-то интересует, вежливо отвечал или отказывался отвечать. Но делал это нормально, а не на отвали.
- Но я со всеми так общаюсь! – оправдываю себя.
- Тогда, я не буду с тобой общаться – Бекка наивно пожимает плечами и опускает глаза.
Как же мне хочется ответить ей взаимной неохотой, но я пообещал Джону, что исполню его желание. Иначе, мне придётся звонить отцу...
- Ладно, я постараюсь говорить нормально, - искусственно вздыхаю.
Лицо буки озаряется радостью.
- Спасибо!
Как ребёнок, правда.
Последующий наш диалог происходит более приятно и вовсе не болезненно. Я решил поинтересоваться о её жизни. Она поделилась, что хотела быть детским хореографом, но с танцами покончила после смерти Дэвида. Больше всего меня удивило, что после окончания школы, она поступила не сразу, а только через год. Сейчас она могла быть на втором курсе, но из-за смерти Дэвида её проблемы со здоровьем ухудшились. Мы сели на лавочку и мне вдруг стал интересен вопрос о её семье, кто они, чем занимаются, ну и всякая другая ерунда.
- Отец программист, работает довольно в хорошей компании, - на её лице расположилась самая добрая улыбка.- С матерью у меня довольно сложные отношения...
Она замолчала, и мне вдруг стало не по себе.
- Поделишься?
- Тебе это интересно?
- Ну... мне кажется, тебе нужно высказаться - пожимаю плечами. – Я не настаиваю.
- Для матери я не запланированный ребёнок. После моего рождения она отдала меня няне, а сама решила достичь своей начатой цели. Мама всегда хотела быть актрисой, любила слово "слава" и все синонимы, относящиеся к нему. Папа, умолял её не оставлять нас, но она ответила, что слишком долго шла к своей мечте и ребёнок не может её разрушить. Папа по своей доброте внушал мне, что мама меня любит и ценит. Папа оставил работу и вместе с няней занимался мной. Вернее, няня занималась уборкой дома, а папа занимался мной. Я чувствовала, что любовь папы намного сильнее любви мамы и это меня устраивало. Но когда я пошла в школу… и увидела, как мамы приходят к своим доченькам и помогают им собраться домой, или хвалят их, мне стало так одиноко.
Девушка потупила взгляд и начала потирать вспотевшие ладони.
-…Та любовь, которую дарил мне папа за двоих, постепенно обесценивалась, - её лицо стало мрачным, и я жалел о том, что начал этот разговор. Мне почему-то стало плевать на то, что подумает мой разум, поэтому пододвинувшись к ней, обнимаю её, притягивая, поближе к себе. К моему удивлению, она не сопротивляется, но моё сердце начинает бить тревогу. – Однажды, после очередного скандала с папой няня, не выдержав, рассказала всю правду про маму. Это так сильно меня разозлило. Я поклялась себе, что никогда в жизни не буду ругаться с папой, и на данный момент исполняю своё обещание. - она поднимает голову и глядит куда-то в небо. - Многие дети завидовали, что у меня такая известная мама и я ненавидела этих детей, постоянно ругалась с ними и кричала на вовсе невиновных ребят. Подрастая, я становилась всё хуже и хуже. Папу постоянно вызывали в школу. Я убеждала его, что больше такого не повторится, но всё шло по кругу. Когда мне должно было исполнится тринадцать, я написала матери, что хочу чтобы она оставила работу. Я поставила условия, если она так не сделает, то больше мне не мать и разговаривать с ней я не буду. Мама приехала через два дня, и весь свой пылающий гнев вылила на папу, пока я была в школе…Никогда не забуду, как близко она ко мне подошла, наклонилась и, неискренне улыбнувшись, ответила, что я никогда не стану ей помехой в работе. Я послала её всеми недобрыми словами, на что она хотела ударить меня, но папа не позволил. Она развернулась, чтобы уйти и её каблук так стучал по кафелю, что чуть не проделал дыру. После этого она больше не приезжала к нам домой, только каждый месяц присылала свои дурацкие деньги.
Моя рука нежно поглаживала её шелковистые волосы. А глаза внимательно изучали её настроение и я точно знаю, что ещё немного и у неё потекут горькие слёзы, которые причинят боль не только ей. Не знаю, было ли мне её так сильно жаль, при самом первом разговоре, но точно знаю, что теперь я ненавижу её мать. Хотел бы я увидеть эту лицемерку, которая живёт и радуется этой жизни, когда её дочь настрадалась в полную силу.