- Алекс, он хотел меня поцеловать… и, что тревожит меня больше всего, я этого хотела не меньше , я забыла обо всём на свете, обо всем, что мы обсуждали… Я такая дура, Алекс , – от стыда я закрываю лицо руками и пытаюсь приободрить себя мыслью, что не допустила этого.
- Ребекка, не вини себя в том, чего тебе хотелось. Ник, застал тебя врасплох, и, конечно, на эмоциях ты не видела ничего и не слышала. Но ты поступила правильно, что оттолкнула его. Хоть тебе совсем не понравится то, что я тебе скажу. Именно поэтому я спросила, что между вами произошло… Ник, вчера не сказал мне ни слова. Я видела такого Ника, но это было всего один раз. Он не только со мной не разговаривал, но и практически со всеми. Он молча сидел в столовой. Джон пытался его разговорить, но тщетно, он ни с кем так и не заговорил.
- Алекса! – закрываю ладонью рот, от страха узнать продолжение. Что-то мне подсказывает – это не конец истории…
- Вечером мне позвонил Джон. Он сказал, что Ник подрался с кем-то в каком-то баре. Джон пытался узнать, из-за чего Ник в таком гневе и что случилось, он хотел, чтобы я узнала у тебя. Потому что, по словам Джона, Ник приехал таким от тебя. Ник ничего не сказал Джону…ничего, Бекка. Он тупо молчит.
Глаза наполняются слезами, и мне всё равно расплачусь ли я сейчас на всеобщее обозрение или сдержусь. Я ненавижу себя, ненавижу то, как поступила с ним. Боже, неужели это из-за меня, неужели то, что произошло для него так важно? Все вопросы вызывают новый поток эмоций и наклонив голову, слёзы потекли по щекам. Я часто бываю сентиментальной особой, которую всем жалко, но мне не просто его жаль. Мне хочется найти его, обнять и попросить прощения. Мне хочется наорать на себя и на свои тупые мозги. Я идиотка! Я рушу не только его, но и себя.
Алекса крепко прижимает меня к себе и проходящие студенты интересуются, всё ли у меня хорошо? Нет, нифига не хорошо. Алекса успокаивает меня, нежными словами, которые мне и даром не нужны. Не нужны, потому что это моя вина, вина моего решения…моего поспешного решения.
- Что с ним? – уткнувшись в её плечо, бормочу. Не знаю, поняла она меня или нет, потому что я сама себя плохо понимаю.
- Джон сказал, что у него разбита губа и нос – тяжело вздыхает. – Но тому парню досталось больше.
- Кошмар, это ужасно…. ужасно
- Он постоянно с кем-нибудь дерётся, так что это не так печально.
- Это меня не успокаивает, – вскрикнула я, и отпрянула от неё. – Совсем не успокаивает! Всё равно, что он дрался раньше, он мог не драться, если бы мы не поругались.
Алекса наклоняет голову и рассматривая ногти отвечает:
- Ну, наверное, ты что-то для него значишь…
Не могу поверить, нет – это не она говорит. Это не говорит тот человек, который два дня назад сказал, что Ник не из тех парней, которые могут что-то чувствовать. Мои глаза округляются на столько, на сколько это возможно и Алекса начинает нервно поглядывать на меня, пытаясь понять, что со мной происходит:
- С тобой всё в порядке?
- Нет, нет, Алекса! Я совсем не в порядке. Я запуталась окончательно в твоих словах, в своих действиях. Я не знаю, что вообще происходит, это ведь всё не со мной, правда? –
милый человечек рядом со мной берёт меня за руку, и, пододвинувшись чуточку ближе, прижимает к себе.
- Ты слишком близко принимаешь к сердцу, Ник мог подраться и не из-за тебя. Он очень буйный парень – усмехается она, и я удивляюсь её позитиву. – Он передрался практически с каждым парнем, находящимся здесь. То, что Ник не захотел ни с кем разговаривать – это его проблемы. Может быть ты и правда что-то для него значишь, вы ведь постоянно ругаетесь, миритесь. Я не знаю, почему он молчал, но точно знаю, что ему пойдёт на пользу, хоть иногда иметь какие-то чувства. И я точно уверена, что ты сделала правильный выбор, не позволив ему быть к тебе ближе.
Она слегка отодвигается от меня, но только для того, чтобы посмотреть на моё состояние. Её добрая улыбка, вызывает во мне какое-то внутреннее успокоение, но мне не особо становится лучше. Слова, сказанные Алексой, занимают всё моё время, от начала первой пары до момента выбора еды в столовой. Есть мне особо не хотелось, но я решила, что если не буду ходить в столовую из-за Ника, то заработаю проблемы с желудком. Этого мне ещё не хватало! И так здоровье хрупкое…
Подойдя к столику, за которым сидела компании весельчаков, я не заметила причину моей голодовки. Возможно, оно и к лучшему! Одна половина моей совести осуждает меня за то, как я поступила, но другая половина, после разговора с Алексой почему-то считает, что ничего страшного в этом нет. Ну, подумаешь, человека, которого я хотела поцеловать, побили… Я дура, дура! Теперь я понимаю критическое положение людей, которые хотят выдрать себе копну волос.… Не, я не хочу, просто мне плохо, но до такой дурости я не дойду. С этим сумасшедшим парнем мне не просто нужен будет психолог, а психиатр. Какое-то короткое время нашего знакомства подействовало на меня не в самую лучшую сторону. Его слова могут поменять моё непоколебимое мнение, поддерживающееся годами, за доли секунд. Его прикосновение, тихий шепчущий голос и манящий запах рушит все нити дальнейшей жизни. Я даже сумела призадуматься о том, что Дэвид мог быть временной любовь, пыл к которой с годами иссякнет, какой эгоизм с моей стороны. Ник, как космический астероид – приносит немало бед.