Глава 1.2. Москва. Квартира Громовых
Расплатившись с таксистом, Тимур вышел на улицу и подал руку жене. Она уверенно вложила свою ладонь и выпорхнула следом. Прохладный осенний ветер пробрал до костей и заставил поежиться. Тим ловко накинул ей на плечи свой пиджак, приобнял за талию и повел к подъезду.
Эту квартиру они приобрели почти сразу, как переехали в Москву. Продали его трешку в Самаре, добавили компенсацию Иры после развода и личные сбережения и купили двухкомнатную в новостройке. Полгода ремонта, и они въехали в жилье, полностью соответствующее их потребностям: хороший район, множество магазинов, детский сад и школа в шаговой доступности, и обоим было удобно добираться до работы.
Дверь лифта с протяжным писком распахнулась, Тим галантно пропустил жену в кабину и вошел следом. Как только створки сомкнулись, всем телом навалился на нее и впился в губы своими, настойчиво требуя реванша. Спорить с Громовым было бесполезно, поэтому Ира засмеялась и ответила на его поцелуй, теснее прижимаясь к его груди. Лифт вдруг остановился, но свет не погас, кто-то просто нажал на стоп.
Жадные, торопливые ласки, желание насытиться друг другом, словно они не муж и жена, а любовники, изредко пересекающиеся на одной территории. В этом был весь Тим, в их отношениях он не признавал никаких полутонов: если секс, то до полного опустошения, если поцелуй, то такой, чтобы дрожали колени, если скандал, то непременно с битьем посуды и бурным примирением. Первая часть случалась крайне редко, а без второй не обходилась ни одна, даже самая незначительная ссора.
Ира любила и принимала его таким, какой он есть. Когда-то доверившись, ни разу не пожалела об этом. Их жизнь не была безоблачной, две сильные личности и не могли ужиться на одной территории по щелчку пальцев. В каких-то моментах Тим оказался жестким, несгибаемым и принципиальным, Ире приходилось прогибаться и уступать, иногда хитрить, чтобы добиться желаемого. Но она была безмерно благодарна ему за каждую секунду, проведенную вместе. Тимур научил ее мягкости, позволил быть просто слабой и хрупкой женщиной. Он стал для нее всем: ее защитой и опорой, ее другом и любовником, ее воздухом и вселенной. Два года пролетели, словно миг, но принесли столько счастья, что хватило бы на десять жизней.
— Ирка, — прошептал Тимур, опаляя ее ухо горячим дыханием. — Я так люблю, когда ты бухая. Хочу тебя до одури.
— Дурак, — она засмеялась и, несильно толкнув его в плечо, вновь запустила кабину. — Я не бухая, а чуть-чуть выпимшая.
Ира лукавила, но не хотела признавать его правоту из вредности. Куда приятнее затеять игру, в которой заведомо не будет проигравших.
— Ты бухая даже целуешься по-другому, — довольно заключил он и принялся жадно покрывать поцелуями изящную шею. Воздух в лифте наэлектризовался до предела, пропитался флюидами страсти и животной похоти.
— Да-а? — протянула Ира, небрежно оттолкнула его от себя и сложила руки на груди, делая вид, что смертельно обиделась. — И как же?
— Дерзко и вульгарно, — Тим сделал к ней шаг, несильно прикусил мочку уха и прошептал: — Как шлюха.
— Громов, — возмутилась она, а в глазах запылало опасное пламя. — Откуда ты знаешь, как целуются шлюхи, а? Признавайся! — теперь Ира припечатала его к стенке и сжала напряженный член сквозь тонкую ткань брюк.
Тим мучительно застонал и толкнулся ей в ладонь. Она лукаво закусила губу и принялась наглаживать возбужденный до предела ствол.
— Работа такая, — прохрипел Тимур, едва сдерживаясь, чтобы не кончить от невинного баловства супруги.
— Какая еще работа? — усмехнулась Ира и приблизилась к его губам. — Уж не та ли это шлюха, которая Дымова за зад цапнула?
Тим не сразу понял, о чем она говорит, а когда сообразил, разразился громким смехом.
— Ой, дурочка, — притянул ее к себе и спрятал на своей груди. — Как же я тебя люблю тебя, — коснулся губами виска, как раз в тот момент, когда лифт остановился на их этаже. Двери разъехались в разные стороны, открывая путь к квартире.