– Так кто же вы?- Напоминаю ему.- Я кажется, о себе все рассказал.
– Прекрасный букет! Вы наверное, такого давно не пробовали! Кстати- это вино прямо из подвалов одного монастыря. Да. После того, как исчезла Галлия, виноделие пришло в упадок. Темные века. Повсеместно, даже при дворе королей кислое вино. Лишь за толстыми стенами монастырей сохранились рецепты хорошего вина. В заслугу церкви можно поставить сохранение виноделия. К сожалению, это все, чем я считаю, может гордится духовенство. Как черное так и белое. Империю не сохранили, заботились только о себе. А ведь были возможности… Результат- остатки культуры некогда великой страны медленно истлевают в нескольких приморских городах, все еще считающих себя частью некоего 'византийского королевства' Смех да и только. Вы хотите знать, кто я? Что ж, любопытство -не преступление…
Почти тысячу лет назад, жил один юный послушник при монастыре… неважно, название обители ничего не скажет. Так вот. Собирался этот мальчик стать монахом. Прилежно зубрил святые писания, с душой пел в хоре. Но случилась беда. Ночью всю братию разбудил страшный вой, идущий казалось со всех сторон. Пока монахи осеняли себя крестами, да шептали молитвы, сменился этот ужасный вой на тяжкий грохот. Зашаталась земля, стены келий покрылись трещинами. В страхе выбежал тот отрок за пределы монастыря. И вовремя. Рухнули здания монастыря. Все до одного. И остался он один. А горизонт пылал огнем. И думалось послушнику, что настал конец света. Взмолился он горячо своему богу, и указан ему был путь- на востоке утихло зарево. И пошел он туда. Несколько недель брел отрок по пустынным землям. Всюду пепел и руины. И тела мертвых людей. Думалось послушнику: ' вот и отделены были агнцы и козлищи- одни на небесах у престола, другие же бродят в потемках по грешной земле'. Винил себе в грехах. Долго блуждал он по землям некогда благодатной Галлии, пока не наткнулся на таких же как он, беженцев. От них он услышал о нашествии странных существ. По виду ангелов- по сути демонов. Тогда ему повезло, с ними он не встретился, ибо встреча была бы первой и последней. В живых тогда пришельцы никого не оставляли. Вскоре он вышел к землям, где еще сохранилась власть правителя западной римской империи. Братия одно из монастырей приняла его с распростертыми объятиями. И светские и духовные власти с вниманием выслушали его историю. Три года провел он в том монастыре. Тяжелое было время. О демонах никто и не вспоминал тогда. И так хватало забот. Морские воды поглотили Македонию. Распалась грядой островов Италия. Гордый Рим исчез с лица земли. Рушились старые горы и росли новые. Огромная стена, с юга на север, от земель даков до пристанища англов, разделила народы. Что творилось южнее- никому не известно. Море было неспокойно. Сильные шторма препятствовали торговле и сообщениям. Часто тряслась земля. Тучи заволокли все небо, солнце не показывалось месяцами. Пришли холода, которых раньше не знали. Снег лежал месяцами. Голод. Вымирали города и села. Ради горсти зерна сосед убивал соседа. Казалось, еще немного- и все, род человеческий пресечется. Но разошлись тучи и люди увидели, наконец, солнце. И страшную луну, что нависала словно карающий меч над головой грешника. Но человек привыкает ко всему. Привык и к этому и вскоре не обращал внимания. Собрал император поредевшие легионы и принялся восстанавливать свою власть. Никто особо и не сопротивлялся. Хлебнули вольницы за прошедшие годы. На дорогах честному человеку не пройти- всюду банды. Только твердой рукой можно было навести порядок. Развешивая по обочинам дорог разбойников, утверждая в городах своих ставленников, император раздвигал границы. Даже непокорные до тех пор племена, охотно шли под его руку, видя в этом спасение. Император даже подумывал об экспедициях в мертвые земли- так назывались оставленные людьми огромные области на севере и западе материка. Велико было удивление легионеров, когда вместо пожарищ они увидели зеленые леса, полные непуганых зверей. И новые народы. Что произошло дальше- трудно сказать. Свидетелей не осталось. Возможно, ведомые приказом императора, легионеры попытались привести к покорности и присяге найденное ими племя. Гордые и свободолюбивые эльфы восприняли это по-своему… Через сорок дней к тому городу, в котором прижился тот монах, о котором я рассказываю, подошла армия эльфов. Вместе с вассалами. Фермы и предместья были сожжены, их обитатели жестоко убиты.. Нет, сами Высшие не марали рук, все делали хорны и гнорки. Сонным стражникам чудом удалось захлопнуть ворота перед самым носом колонны зеленокожих хорнов. У нападавших не было осадных сооружений и городской управитель взмете с начальником малочисленного гарнизона недоумевали, на что эти безумцы надеются? Голуби уже выпущены и через три дня придет помощь, что разнесет в труху это разноплеменное воинство. Железной поступью пройдут легионы и загонят неизвестных в те норы, откуда они вылезли. Разорят их поселения и обратят в рабство жителей. Но эльфы и их вассалы не стали ждать трех дней. Вечером того же дня они пошли на приступ. Без таранов, без штурмовых лестниц, шли колонны зеленокожих воителей. Между ними тенями скользят нечеловеческие силуэты гнорков. На стены взобрались тысячи горожан, чтобы посмеяться над глупым врагом, и не упустит возможность скинуть что-нибудь тяжелое на головы безумцев. Вам никогда не доводилось видеть как стреляют эльфы? Под стенами того безвестного города их было немного. Не больше пары тысяч. Но этого вполне хватило. Будто линия огня зажглась вдали. А затем все как будто посветлело вокруг. Тысячи стрел понеслись к городу. Защитники -кто пригнулся, кто спрятался за щитом или зубцом стены. Те, кто понадеялся на крепкий щит и сталь доспехов- проиграл. Монах видел, как стрела прошила плотное дерево щита легионера, держащую ее руку, пластинчатый доспех и наполовину вышла из спины солдата. С ужасом глядел монах на дымящийся, покрытый темной кровью, постепенно гаснущий узкий наконечник.. Почти каждая стрела нашла цель. Со стены срывались смертельно раненые люди. А в воздухе уже начинала свой смертоносный полет новая волна. Эльфийские стрелки не девали людям поднять головы. Те же кто пытался рискнуть, получали стрелу в лицо. Вжимаясь в камни, люди проклинали тот миг, когда решили подняться на стену и шептали только одно: 'Господи, помилуй!'. Лучники людей пытались посостязаться в меткости и скорости, но куда им! Их выбили в первые же секунды. Стена стала ловушкой для сотен человек. А стрелы все летели и летели, сея смерть и панику в городе. И все же не смотря на тот разгром, что учинили в рядах защитников эльфы, вопрос о том, что будут делать осаждающие подойдя к стенам, оставался открытым. Рубить ворота? Глупо. На это уйдет не один час. Тогда что?
Пока уносили в сторону мертвых, перевязывали стонущих раненых, никто не обращал внимания на чахлую поросль у самой стены. Тонкие прутики клена и дуба, семенами заброшенные птицами в каменистую почву, внезапно прибавили в толщину и высоту. Самое странное, что рост был заметен невооруженным взглядом. Поскрипывая, деревья устремились вверх. Их корни, в поисках влаги и пищи, как бешеные змеи ввинчивались в землю. Шорох, легки треск. Кусочек камня, выпавший из стены. Все это привлекло внимание одного скромного монах, сползшего со стены и теперь, насколько хватало его скудных умений, помогающего лекарям. С расширенными от удивления и страха глазами он следил как поднимаются и крепнут деревья. Гулкий треск и по стене заменилась трещина. С каждой секундой она становилась все шире и шире. Разлом уже заметили и другие. Раздались испуганные крики. С шумом рухнула целая часть стены, образовав проем в три метра шириной. А деревья все продолжали расти… Сквозь дыру были видны колонны захватчиков, деловито марширующих к вмиг потерявшему всякую защиту городу. Инцидент подобный тому, что случился на глазах монаха, был не единственным. На большом отрезке крепостной стены разом образовалось несколько проемов и даже одна башня рассыпалась грудой кирпичей. С радостными воплями кинулись на штурм хорны. Попытки людей встать в проемах, завалить их чем-нибудь, оборачивались неудачей. Стрелы эльфов сметали защитников с наскоро возведенных баррикад.. Немногочисленный гарнизон был перебит в первые же мгновения. Две центурии легли костьми у проломов в стене, пытаясь дать время горожанам покинуть город. Только когда последний легионер пал, враги смогли войти в город. Ворвавшиеся хорны и гнорки убивали всех подвернувшихся под топор невзирая на возраст и пол. Им все едино- солдат с мечем перед ними или мать с ребенком на руках. К сожалению, не все смогли уйти. Многие понадеялись на крепкие стены цитадели, что возвышалась в центре города. Рассчитывая переждать там нападение, люди бросились к воротам крепости. Велик же было их разочарование и горе, когда те не открылись. Укрепление принадлежало одному аристократу, который в смутное время прибрал к рукам весь город, а с возвращением власти императора, передал бразды правления его ставленнику. Наемники, охранявшие крепость, не учувствовали в защите города и теперь молча смотрели с высоты стен на заламывающих в мольбе руки людей. Приказа впускать кого-либо не было. Но старики, женщины и дети все не уходили, надеясь на милосердие хозяина замка. А потом появились хорны. Спрятавшийся на колокольне монах видел, как стоящих на коленях у ворот крепостцы людей рубили топорами. Как головы летели в стоящих на стенах наемников. Монах, вжимаясь спиной в стену и шепча трясущимися губами молитвы, неотрывно следил за происходящим. А потом в игру вступили эльфы. Нет они не использовали старый трюк с деревьями. Все было гораздо быстрее. И страшнее. Над цитаделью собрались тучи. Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее принялись они сворачиваться в одно серо-синее кольцо. Волком взвыл ветер. Гигантская воронка опускалась на замок. Затрепетали флажки и флюгера на его крыше. Испуганно запрокинули головы охранявшие его люди. Как филин падает в темной ночи на зазевавшуюся мышь, так рукотворный смерч упал на замок. В ушах у монаха зазвенело. А замок… Он просто сложился сам в себя. Не было пыли, а шум опадающих стен поглотил вой ветра. В одно мгновение, разрушив небольшую, но прочную крепость, смерч, немного потанцевав на ее обломках, взвился в небо, где и растаял без следа. Через час, все еще пребывая под впечатлением увиденного, монах спустился на землю, и, почти ничего не видя вокруг, побрел к выходу из пустынного города. Впрочем, не такого уж и пустынного. Неподалеку от ворот он впервые встретился с одним из эльфов. Некоторое время они смотрели друг на друга. Монах – с восторгом вглядываясь в прекрасные ангельские черты эльфа, а тот брезгливо оглядывал грязную скособоченную фигуру человека. Затем ангел встряхнул головой, поправил золотистые кудри и небрежным движением, словно отгоняя докучливое насекомое, махнул рукой в сторону монаха. С кончиков тонких, но крепких пальцев сорвалось пять золотисто-огненных капелек. Стремительно приближаясь к человеку, они разрастались в размерах, сливаясь в один гигантский лик демона Ада. Так, показалось монаху. Дохнуло жаром и серой. Инстинктивно, в слабой попытке защитится, он поднял навстречу смерти руку с зажатым в ней крестом. И огненный шар рассыпался мириадами искр. Словно наткнулся на непреодолимую преграду. В удивлении эльф приподнял брови. Это было его последним осознанным движением. Смиренные слуги церкви не так уж и беззащитны, как кажутся. Когда недостаточно слова, в ход идет сталь. Тонкое лезвие метательного ножа вонзилось в глаз мага. Не разбирая дороги, с глазами полными слез, мимо мертвого эльфа пробежал человек. Удача улыбнулась ему- на следующий день он встретился с легионом, вышедшим на помощь осажденным. Известие о падении города приняли к сведению. А вот истории о творившихся чудесах посчитали бредом переволновавшегося монаха. Армейский священник даже наложил епитимью на упорствующего в своих заблуждениях монашка и отправил его назад. Этим тот безвестный священник спас жизнь герою моего рассказа. Легион изрядно потрепал врага, но все же был разбит. Об этом поведали несколько десятков уцелевших. С тех пор эльфы и их союзники не собирали крупные силы. Их было слишком мало, чтобы сражаться с людьми лицом к лицу. Они использовали другую тактику. Бить из засады, ночью- вот их способ. Тревожить посты, вырезать патрули на дорогах. Пропадали купеческие караваны. Деревья и кустарники сплетались в непроходимую преграду, стоило солдатам устремится в погоню за врагом. Посевы уничтожались набегами диких зверей. Зерно в амбарах портилось красами и мышами. Любая живая тварь и, -хозяин горько усмехнулся.- Даже человек, были только рады услужить эльфам. Не знаю каким образом, но два города сдались без боя. Когда обеспокоенные долгим отсутствием известий власти послали туда войска, те обнаружили абсолютно пустые поселения. Жителей не было. Ни мертвых, ни живых. Все исчезли. После этого император решил одним ударом покончить с новой угрозой. Была собрана армия, настолько большая, насколько было возможно собрать, не оголяя восточные рубежи. Сам император Маркиан встал во главе войска. Нужно ли говорить, что наш монах тоже оказался среди этих смельчаков? Да, его сила, что спасла его от злых чар эльфа и которую он считал даром Господним, росла. Он мог исцелять больных и увечных. И это не было оставлено вниманием церкви. Да, в другое время он бы и его способности подверглись бы серьезному испытанию где-нибудь в подвалах отдаленного монастыря. Но в тот момент требовался знак, символ, который бы придал уверенности простым солдатам, уже прослышавших про способности 'демонов'. Да! -Говорили столпы церкви, -простому монаху за его страдания дарованы господом эти способности. Помните, воины, Бог с нами- кто против нас?!