Впрочем, я и не пытался добиться его расположения — еще чего не хватало. Главное, данное младшей сестре слово он честно сдерживал и с работы меня не выгонял, а что не проявлял особого доверия и не спешил ни с того ни с сего делиться сокровенными секретами — дело десятое.
Разговоров с начальником мне и без того хватало. Слава Духам, привычка держать свое слово у него с тех пор никуда не пропала: Рифард честно еще несколько раз пытался перенестись в это время, хоть я все еще не мог его впустить. Зато мы вели продолжительные, в меру интеллектуальные беседы. Зато я наконец-то понял, как умудрялся останавливать время — и года не прошло.
Теперь я твердо знал, что могу создавать вокруг себя кусочек предреальности, затерянной где-то между временами, даже в тех случаях, когда никто вероломно не посягает на целостность и логичность самой реальности, а при желании способен и побродить по ней, любуясь на тень Мира и все больше растягивая свою ауру.
Правда, сил этот фокус стоил немерено. Один раз после такого развлечения я не мог подняться с кровати еще часа два, чем сильно напугал большинство жителей Арвейма. Мой сослуживец, невесть зачем заявившийся ко мне в спальню, внимательно посмотрел на меня и сообщил, что у меня нездоровый цвет лица (на этом моменте я даже покосился в зеркало: уж очень убедительно вещал коллега), чем вызывал неминуемую цепную реакцию. Кто-то даже изъявил желание позвать врача, но я бурно запротестовал и каким-то невероятным образом убедил всех в собственном полнейшем здравии.
Тут случился и приятный сюрприз: меня навестила леди Мелори. Я все еще не окончательно пришел в себя, но старательно изображал, будто в любой момент готов вскочить на ноги и с душераздирающим кличем, какой можно было ежедневно слышать в любом доисторическом племени, понестись на поиски дальнейших приключений и начать свершать великие дела. Над моим полусерьезным намерением девушка весело посмеялась, потом окончательно убедилась, что умирать я пока не собираюсь, и ушла, оставив меня наедине с собственными мыслями.
А мысли заключались вот в чем. Я все еще по собственному желанию не мог шагнуть не то что в далекое будущее — на минуту назад. Не мог сосредоточиться (или же наоборот, расслабиться?) и почувствовать собственную энергию, как мне советовал Рифард.
Какой из меня Ураган? Обыкновенный маг, попавший в передрягу, причем далеко не самый умелый.
— Ты все еще в себя не веришь? — вкрадчиво спросил Рифард во время одной из наших вневременных бесед, сразу после того, как я поделился с ним моими не слишком радостными соображениями.
Он сидел во все том же кресле, и у меня начинали возникать занятные подозрения: а не ради ли него шеф так старательно, раз за разом, ко мне наведывается? Вон, как облюбовал. Небось, еще найдет способ с собой утащить, с него станется — тогда ищи его потом. И шефа, и кресло.
Тряхнув головой, я отогнал навязчивые догадки о некоторой простительной корыстности начальника, на секунду задумался и ответил:
— Не-а. Не верю.
— Балбес, — глубокомысленно заключил мудрый найт и не стал меня разубеждать.
Вместо этого он поведал мне о Крисе, безустанно развлекающемся с его стремительно развевающейся способностью и периодически сбивающем с толку не только друзей, но и совершенно незнакомых людей. Мой лучший друг заявлялся ко всем с одной аурой, уходил с другой, незаметно меняя ее во время разговора, а потом недоуменно хлопал ресницами и с истинно актерским талантом делал вид, будто не понимает, о чем толкует ошарашенный собеседник.
Свое новоприобретенное умение Крис хотел продемонстрировать и мне, о чем постоянно напоминал, передавая свои слова через шефа, старательно записывавшего панибратское послание на листочек и с непередаваемо ехидным выражением лица его зачитывавшего. Как Рифард умудрялся протаскивать клочок бумаги в созданный мной кусочек подпространства, я не понимал до тех пор, пока шеф не предложил мне конфетку. Этот… догадливый человек просто-напросто заранее клал все необходимое в карманы, а потом с видимым удовольствием из них извлекал, добавляя что-нибудь вроде: «Спасибо, Альвер, что разрешил мне принести эту замечательную вещичку с собой. Так мило с твоей стороны.»
Ладно бы это были исключительно конфеты, против них я никаких принципиальных возражений не имел, но однажды найт выудил из кармана игрушечный спиритический набор, непонятно как туда влезший, и с серьезным лицом предложил мне попробовать. В ответ на мое удивленное бессвязное «ааааууууээээ» заявил: