— Менрин отправил меня собрать озерные растения, — выдал я то, что первое пришло в мою в этот момент совсем не светлую голову. И удержавшись, ехидно добавил: — С добрым утром, шеф.
Стоит ли говорить, что для моего высокопоставленного собеседника утро выдалось не слишком уж добрым.
Нужно отдать ему должное, младший лорд Арвейм и не подумал скривиться, только, все так же не скрывая неприязни, уточнил:
— Вас? Вы же не травник.
— Тем не менее, я разбираюсь в растениях, — откровенно соврал я.
В растениях я не разбирался от слова «совсем». Если сварить простенькое зелье с бедой пополам я еще мог (и то далеко не факт, что мое творение обладало бы желаемым действием), то обнаружить нужные травки в полевых условиях, а тем более опознать их был совершенно не способен — и добровольно расписывался в собственном бессилии. Давно обещал себе восполнить сей досадный пробел в моем образовании, но все время выискивал какие-нибудь безумно важные, безотлагательные дела, будь то прогулка по набережной Хэльсвайма или же умиротворенное чтение художественной литературы в неописуемо прекрасной обстановке среднестатистического студенческого общежития.
В общем, найти опровержение моему наглому вранью было бы очень просто. Но как будто наследнику известного аристократического семейства, а заодно одному из талантливейших магов своего поколения по совместительству, делать больше нечего, кроме как старательно уличать меня во лжи.
— Ладно. Делайте то, что сказал вам найт Менрин. Именно то, что вам сказано.
Оринделл выделил обращения на «вы», явно намекая на то, что не желает вспоминать о нашем первом знакомстве, сопровождавшемся внезапно возникшим панибратством. Оно и не удивительно. Демонстрируете разницу в социальных статусах, уважаемый? А следует ли напоминать, что некоторые найты ценятся гораздо выше лордов?
Нет, не следует.
Хотя бы потому что я сам таким найтом не являюсь.
— Разумеется, — слегка наклонил голову я. Не без сарказма.
Этот высокомерный мальчишка, мой ровесник, испытующе посмотрел на меня сверху вниз — рост и возвышение, на котором он стоял, позволяли это сделать достаточно внушительно. Испытание я не провалил. Простите, шеф, но выдерживать ваш грозный взгляд без тени страха и смущения я научился еще несколько лет назад. Тем более, за без малого восемь веков вы успеете значительно поднатореть в этом искусстве.
Поняв, что сдаваться я не собираюсь, Оринделл прекратил строить из себя отвратительного типа, за которого его мог бы принять любой не обладающий талантом интуитивной психологии человек, и наконец-то наклонил голову в ответ.
— Хорошего рабочего дня. — Все таким же бесцветным голосом, без тени симпатии или хотя бы уважения, проговорил он и оставил меня в одиночестве. Его черная атта величественно развевалась, по всей видимости, вообразив себя королевской мантией.
Огромный процент людей нашего Мира после подобного разговора с вышестоящим лицом весь остаток дня ходил бы с несчастным и загруженным видом, но мне захотелось рассмеяться: немудреные хитрости этого «вышестоящего лица» действовали на меня противоположным образом.
Собственно, я и засмеялся, когда лорд удалился на почтительное расстояние.
Отвратительным, не отвратительным, но не шибко приятным типом вы, шеф, все же были.
Потом понял, что смеюсь уж слишком долго.
Одернул себя. Глубоко вздохнул и наконец успокоился. Происшествие, итогом которого могло бы стать что угодно, причем с наибольшей вероятностью — что-нибудь далеко не самое приятное, все-таки здорово подействовало мне на нервы.
Артефакт Мирианделла решил показать свою мощь, это было очевидно. Наглядная демонстрация меня и вправду впечатлила.
Оказывается, артефакт способен гипнотизировать, лишать воли, заставлять жертву плясать под свою дудку, стоит только ощутить на себе ее внушительное воздействие.
В первый раз Рэю, как и мне, повезло: его что-то отвлекло или кто-то отвлек. Значит, вырваться из ловушки вполне возможно, с чужой помощью, но все-таки.
Однако я чаще хожу в одиночестве. И мне нужно быть настороже — в особенности неподалеку от озера, такого мирного и тихого. На первый взгляд.
Как всегда, мы разговаривали вне времени. Сначала Рифард весело щебетал о чем-то отвлеченном, а потом, разом переменившись, серьезно выслушал мои догадки насчет непредвиденной опасности Мирианделла.
— … в общем, он гипнотизирует. Я не смог избавиться от этого самостоятельно. Кстати, спасибо, что спасли. — На этом я закончил свое не самое оптимистичное повествование.