— Какая? — обречённо вздохнув, поинтересовался он, успокоившись от прикосновения моих губ.
— После ужина я приду сразу к тебе в спальню… — шёпотом начала говорить я, приобняв его за плечи. — Ты не мог бы принести немного этой настойки туда же и ещё пару кусочков сахара?
— Тина, зачем?.. — хотел возмутиться Северус, но я перебила его поцелуем.
— Пожалуйста… — прошептала я и получила весьма многообещающий ответ:
— Хорошо, я выполню твою просьбу. И ты сразу всё мне расскажешь, договорились?
— Конечно! — с улыбкой произнесла я, поцеловав его в щёку. — Ты получишь долгожданные объяснения и даже больше того…
— Что? — заворожённо переспросил Северус, но я только загадочно улыбнулась в ответ.
— Сразу после ужина! Не опаздывай…
И, рассмеявшись своим мыслям, выбежала из личного кабинета декана Слизерина, торопясь на тот самый несчастный ужин.
***
— Тина, я жду объяснений! — нетерпеливо произнёс Северус, когда я вошла в его спальню уже после ужина.
Профессор сидел на стуле рядом со столом у стены справа, а на самом столе стояла небольшая бутылка из тёмного стекла и сахарница, доверху заполненная белыми кусочками.
— Да-да, конечно, — весело заявила я, с удовольствием отметив про себя, что все мои просьбы были выполнены, а потом добавила: — Так, не хватает только бокалов и маленькой ложки…
— Зачем?..
— Северус, пожалуйста, такая малость! — попросила я, и на столе как по волшебству оказались два небольших бокала из прозрачного стекла и аккуратная ложечка. — Чудесно!
Я подошла непосредственно к столу, за которым сидел зельевар, и села на стул рядом. Затем, взяв бутылку в руки, я аккуратно открыла пробку и сразу ощутила знакомый аромат.
— Прекрасный запах! — воскликнула я, поднеся пробку немного ближе к лицу. — От него одного можно опьянеть!
— Тина, ты же не собралась пить эту настойку?! — изумлённо воскликнул Северус, догадавшись о моих планах, но я невозмутимо произнесла:
— Ещё как собираюсь, и ты, между прочим, тоже! Ты помнишь, в трёх каких областях я первоклассный специалист?
— Медицина, оружие и… — с крайним изумлением смотря прямо мне в глаза, проговорил Северус два слова и остановился, поэтому мне пришлось закончить фразу за него:
— И алкоголь. Всё верно. И чтобы ты понимал, восьмидесяти пятиградусная спиртовая настойка полыни горькой или Artemisiae absinthii, что ты так любезно принёс из своих запасов, в простонародье называется «абсент», хотя некоторые знатоки называют её «Зелёная фея» или «Зелёная ведьма».
— Абсент? — с состоянии, граничившем с шоком, переспросил зельевар.
Я невозмутимо пододвинула к себе один из бокалов и налила в него немного изумрудной жидкости.
— Да. Северус, ты вообще пил в своей жизни что-нибудь, кроме огневиски и вина?
— А ты как думаешь? — съязвил он, и его ответ невероятно меня рассмешил.
— Ясно-понятно. То есть ты незнаком с такими чудесными словами как «ром», «текила», «коньяк», «бренди», «водка» и, разумеется, «абсент»?
— Нет, незнаком, — отойдя немного от шока, ответил он. — Тина, это же чистый спирт, ты ведь пошутила про то, что собираешься вот так его выпить?
— Нет, не пошутила. Но вот так я его, конечно, пить не буду. Абсент нужно пить с умом. И, между прочим при желании его можно разбавить до небольших градусов, но мы с Лестатом предпочитаем не заниматься подобными вещами. Абсент прекрасен в своём исходном состоянии.
Произнеся последние слова, я положила на края бокала ложку, а на неё кусочек сахара, тоже пропитанный настойкой. Затем я взяла свечу, стоявшую неподалёку и подожгла сахар. Всё это время Северус ошеломлённо наблюдал за моими действиями, а тем временем карамель начала медленно стекать из ложки и капать в напиток. Я наклонила ложечку и помешала ей, чтобы сахар равномерно перемешался с напитком.
— Хочешь попробовать? — любезно предложила я профессору, но он лишь растерянно помотал головой из стороны в сторону, видимо, не веря до конца, что я рискну выпить один из ингредиентов его зелий. Я усмехнулась этой своей мысли и залпом выпила всю зелёную жидкость, что находилась в бокале. — А так?
Я встала со стула и подошла к своему любимому мужчине в одной из моих любимых чёрных шёлковых рубашек и, наклонившись, начала страстно его целовать, пропитывая его губы горьким вкусом напитка. Северус сразу сжал меня в своих крепких объятиях и остервенело ответил мне на поцелуи. Через несколько мгновений я отстранилась от него, и профессор прошептал мне:
— Я, пожалуй, всё же рискну…
Соблазнительно улыбнувшись ему, я повторила процедуру и протянула ему второй бокал с насыщенного зелёного цвета жидкостью. Он залпом выпил её, так же как и я несколько минут назад и, встав со своего места, подошёл ко мне и принялся с ещё большей, чем до этого, страстью целовать меня. И теперь уже я пьянела от горького вкуса абсента, который просачивался ко мне.
Не знаю, от чего я тогда быстрее опьянела: от абсента или от той страсти, что разгорелась между нами в тот вечер, но то, что творилось между нами в ту ночь, просто неописуемо. Никогда ещё я не была с ним такой раскрепощённой. Никогда ещё и Северус не был таким раскрепощённым со мной, хотя и до этого мы не отличались особой скромностью. Эта ночь надолго останется в моих воспоминаниях, окутанная зелёным туманом абсента.
***
На следующий день я проснулась довольно поздно и обнаружила, что Северус уже покинул спальню. Я быстро переоделась, немного удивившись, как всего за две или три недели почти весь мой гардероб перекочевал в шкаф декана Слизерина, а затем направилась в Большой зал, чтобы хоть немного перекусить перед занятиями.
Настроение в то утро у меня было прекрасным, а ещё больше меня радовало то, что в пятницу с утра у нас была пара по моему самому любимому предмету. Только вот когда мы, совместно с гриффиндорцами, зашли в класс в подземелье, я с удивлением заметила, что не все в этом помещении разделяют радость этого чудесного весеннего дня.
— Что это с профессором Снейпом? — шепнул Невилл, когда мы уже расселись по своим местам.
Я подняла взгляд на зельевара и отметила про себя, что выглядит он очень… интересно. С каменным лицом в полном молчании он раздал на каждую пару по заданию, написанному на небольшом листке пергамента, и сразу же вышел прочь из класса. Все удивлённо посмотрели ему вслед, а я растерянно пробормотала Невиллу:
— Не знаю, может, приболел…
— Никогда до этого не видел, чтобы он болел… — протянул Симус, сидевший от нас неподалёку.
— Невилл, я, кажется, забыла кое-что нужное в своей спальне! — воскликнула я, картинно хлопнув ладонью по лбу. — Ты пока начинай без меня, а я приду попозже, ладно?
— Хорошо, Тина, — тихо ответил мой друг, открыв учебник и начав искать нужный рецепт зелья, написанного на пергаменте. — Только не задерживайся, ладно?
— Да, конечно! — заверила я его и быстрым шагом вышла из кабинета.
Я действительно направилась в спальню, внезапно догадавшись о причинах ухудшения самочувствия так всеми любимого профессора Зельеварения. Взяв из аптечки необходимые лекарства, которые мне совсем недавно прислал Лестат, я опять вернулась в подземелье и дошла до личного кабинета декана Слизерина. Вежливо постучавшись, я открыла дверь, проникла внутрь и сразу заметила Северуса, сидевшего за своим столом и с неподдельным мучением на лице державшегося за голову.
— Как самочувствие, профессор Снейп? — бодро поинтересовалась я, и он сразу поморщился от боли. — А я думала, такой талантливый зельевар, как вы, никогда не будет знаком с таким словом как «похмелье»!
— Видимо, абсент оказался намного крепче, чем моё зелье против него… — прошептал в ответ преподаватель, и я хотела рассмеяться в голос, но сразу вспомнила, какое это мучение — слышать громкие звуки в таком состоянии. — А вот ты как будто и не пила его вчера со мной…
— Конечно, пила, — заверила я Северуса, присев к нему на колени. — Только ты забываешь, что я не менее талантливый врач, и у меня есть несколько хитростей в рукаве. Вот, держи.