Даже в самый последний раз… В эти дни я всё больше вспоминала свою последнюю свадьбу, которая была почти сорок четыре года назад. Такую официальную, шумную, торжественную. Море цветов, двести человек тогда наблюдало в католическом соборе, как мы с Томом обменивались клятвами. Дизайнерское платье, шикарный букет. И ни капли чувств ни с моей стороны, ни с его. Тогда, в предыдущий раз, я как раз таки не чувствовала абсолютно никакого волнения. Тогда больше было головной боли по поводу организации всего этого, чем по поводу самого факта. Тогда мне казалось, что это такая мелочь, формальность, и при желании я в любой момент могу подать на развод и сбросить с себя эти оковы.
А сейчас… Я была удивлена, что Северус спросил меня, какую именно свадьбу я хочу. И я была удивлена, что он согласился на все мои требования. Впервые, впервые я могла выйти замуж так, как мне всегда этого хотелось: без посторонних, вообще без свидетелей. Я могла не заморачиваться по поводу организации, по поводу платья, цветов, подружек невесты, рассадки гостей и всего остального. Всё, что от меня требовалось — это быть в белом и в нужный момент сказать «да», без всех этих никому не нужных клятв, без пафоса. И море…
Кстати, окружающие тоже заметили, что в последнее время я веду себя как-то странно. И все девицы в школе заметили моё кольцо, которое, в общем-то, нетрудно было заметить даже на расстоянии десяти метров. И мне опять пришлось придумывать гениальную ложь, больше для того, чтобы спокойно жить дальше, чем для того, чтобы спасти чью-то репутацию. О таких мелочах я теперь даже и не переживала.
— Тина! Откуда у тебя это кольцо? — изумлённо спросили мои соседки, когда мы сидели за ужином в Большом зале, а рядом прибежало ещё десяток девочек, и все хотели услышать от меня ответ.
— Мне Лестат подарил… — растерянно сказала я первое, что пришло в голову. — У меня день рождения в конце мая, а он сейчас уезжает в Латинскую Америку, в джунгли Амазонки. Поэтому и подарил заранее, боится, что иначе оно вообще до меня не дойдёт…
— Но почему ты носишь его на безымянном пальце? Ты же ведь не собралась?.. — ещё более изумлённо спросила Сьюзен и уже шёпотом, но так чтобы все окружающие слышали, добавила: — …замуж?
— Нет, конечно, нет… — рассеянно проговорила я, посмотрев на левую руку. — Какая разница, на каком пальце я буду его носить?
И с этими словами я прилюдно сняла кольцо с безымянного пальца и надела на средний правой руки.
— Так лучше? — я с вызовом посмотрела на девочек, и они смущённо опустили взгляд, а моя маленькая уловка сработала. Я снова сняла его и вернула на прежнее место. — Мне удобнее носить на этом пальце, вот и всё. Я вообще не очень-то люблю украшения, но подарок от любимого брата, шестнадцать лет.
— Здорово! — воскликнула Луна, взяв в свои ладони мою левую руку. — Очень красивое кольцо, Тина! Я никогда раньше не видела такого глубокого цвета…
— Да, мне тоже очень нравится… — я тепло улыбнулась своей подруге, ведь она единственная всегда невозмутимо поддерживала меня, несмотря на странные обстоятельства.
— Да, Тина, очень красивое… — с придыханием согласились остальные, а потом Ханна, рассмеявшись, добавила: — Как и твой брат!
Я тоже искренне рассмеялась на эти слова, поняв, что многие студентки всё ещё не могут забыть этого ветреного сердцееда.
— Да уж, это точно… — улыбнувшись, согласилась я, и ажиотаж вокруг меня потихоньку сошёл на нет.
Правда, один человек всё же догадался о реальном значении моего украшения.
— Поздравляю… — растерянно и тихо произнёс Невилл, когда мы вдвоём спускались к хижине Хагрида на Уход за магическими существами.
— Спасибо, Невилл… — я едва заметно улыбнулась, но тут мой друг остановился и изумлённо посмотрел на меня.
— Тина, ты в своём уме?!
— Нет, — спокойно ответила я ему на его риторический вопрос, — но я счастлива. Понимаешь?
— Наверное… — растерянно произнёс Невилл, переведя на несколько мгновений взгляд вдаль на кроны деревьев. — А когда вы?..
— В субботу, — дрогнувшим голосом ответила я, и он снова пристально посмотрел на меня:
— А где?.. — хотел спросить он меня, но я сразу пояснила:
— Невилл, на церемонии никого, кроме нас, не будет. Это моё пожелание. Я не хочу, чтобы в такой момент рядом был кто-то посторонний. Прости…
— Ясно… — услышала я в ответ растерянность вперемешку с искренним удивлением, недоумением и… неловкостью. — То есть в субботу можно будет уже поздравить вас?
— Если ты этого так хочешь…
— Да, я бы хотел, — искренне заверил меня Невилл. — Ты стала для меня очень близким другом, Тина.
— Спасибо. Ты тоже для меня, правда. Я думаю, у тебя будет возможность увидеть меня в субботу вечером.
— Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь… — протянул он и вдруг громко рассмеялся.
— Я тоже! — рассмеялась я в ответ, и мы продолжили, непринуждённо болтая, как прежде, двигаться в сторону хижины.
========== Глава 39. Церемония ==========
***
Наконец, мои худшие опасения сбылись: Тина всё же догадалась, кто стоял за всеми этими событиями на озере. Глупо было бы надеяться на то, что она не задумается над этой темой, но, как бы то ни было, её вопрос застал меня врасплох. В тот несчастный вечер пятницы, когда я, измученный очередным безрезультатным занятием с Поттером, услышал её опасения, моя душа словно покрылась толстым куском льда.
Я трясся перед ней как осиновый лист, ожидая, когда Тина расскажет мне всё, о чём именно она догадалась. Я так боялся, что она вспомнила, что на льду в тот роковой вечер видела своего бывшего мужа. Но даже в ожидании её ответа умом я понимал, что вспомни она всё до конца, то я бы сразу об этом узнал. Как же я пожалел, что именно на неё не действует магия! Как же я пожалел, что не могу проникнуть в её сознание, не могу понять ход её мыслей, не могу увидеть её воспоминаний. Нет, Тина не вспомнила. Она просто сложила дважды два и поняла, что перед ней в тот вечер был именно Волан-де-Морт. До этого я, как мог, избегал с ней обсуждения моей второй жизни, но, видимо, этот момент всё же настал. И я так переживал в тот вечер, что неосторожно подсказал ей, что творится за кулисами всей этой спокойной жизни на сцене.
Впервые в жизни мне пришлось ей врать. Точнее, я сказал своей любимой только часть правды, ту часть, что мог рассказать ей. И мне пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы убедить её, что мне не угрожает опасность. Что я всё держу под своим контролем. Какой же страх увидел я тогда в её глазах… но я не мог рассказать ей всё до конца. Я не мог позволить ему, Тому, второй раз забрать у меня мою любовь. И поэтому я ей врал.
Тина попыталась взять с меня обещание, что я расскажу ей, если вдруг моей жизни будет угрожать опасность. Но я не мог дать его ей, не мог настолько сильно обмануть её, ведь эта опасность вот уже месяц как нависла надо мной. Я всегда держу свои обещания, слово значит для меня очень многое, поэтому я просто отвлёк её, отвлёк с единственной надеждой, что она никогда больше не вернётся к этому вопросу. Но с другой стороны, я был рад, что мы обсудили всё это. Теперь Тина вряд ли вернётся к этой теме, ведь она знает, как это больно для меня — обсуждать её. И теперь она знает, как сильно я дорожу ей.
А ещё я действительно считал дни до её ответа. В ту пятницу их осталось ровно десять. И в ту пятницу осталось ровно семьдесят два дня до другого срока, до середины мая. Как же мало времени было у меня в запасе. Его было настолько мало, что я ценил буквально каждую секунду, проведённую с Тиной, каждое мгновение. И я даже надеяться не мог, что услышу заветные слова немного раньше.
В тот день, восьмого марта, на улице стояла чудесная погода, был прекрасный весенний день, и даже обещали такую же прекрасную и безоблачную ночь. Поэтому я решил отвлечь Тину от тех ужасов, которые она могла себе вообразить после нашего разговора накануне, и вспомнил про ещё одно своё обещание, которое дал своей «ученице». И я был безумно рад, когда за обедом она едва заметно одними губами прошептала «да» на мой вопрос в записке. В тот день у меня настолько разгулялось воображение, что я на секунду представил, что она сказала мне «да» на совсем другой мой вопрос.