Я достала из ящика стола свою ручку, которую заранее оставила там на всякий случай, и, подойдя к календарю, зачеркнула это число.
«Будем считать, что он уже прошёл», — решила я, идя по малолюдным коридорам в сторону обеденного зала. Но я даже не представляла, как же ошибалась в тот самый момент: этот несчастный день только-только начался.
========== Глава 46. Nevermore ==========
***
Какая же прекрасная погода стояла в тот самый несчастный день, десятого мая! Пока шла к своему месту за преподавательским столом, я десять раз пожалела, что рядом со мной сейчас нет Северуса, ведь вместо того, чтобы обедать в многолюдном помещении, полностью залитым солнечным светом, мы могли устроить пикник где-нибудь подальше от замка и наслаждаться обществом друг друга.
«Надо будет предложить ему это, — подумала я, садясь за преподавательский стол. — Если он, конечно, завтра никуда не уедет…»
Несмотря на то что есть мне совсем не хотелось, я просидела почти до самого окончания обеда, задумчиво глядя в свою тарелку и переворачивая один маленький кусочек курицы с одного края блюда на другой. Когда ученики стали постепенно расходиться, я посмотрела перед собой и встретилась глазами с Невиллом, сидевшим на своём обычном месте за гриффиндорским столом. Он приветливо улыбнулся мне, и я не смогла сдержать ответную улыбку. Встав со своего места, я подошла к нему и села рядом, между ним и Джинни, и прямо напротив троицы закадычных друзей.
— Привет, ребята! — поприветствовала я своих друзей.
— Привет, Тина! — Невилл первый поприветствовал меня в ответ, а затем то же самое я услышала и от остальных. — Какая-то ты сегодня… задумчивая.
— Да уж… — усмехнулась я последним словам своего друга, облокотившись о стол и оперевшись правой щекой на руку. — Да нет, просто не знаю, чем бы себя занять, мне ведь теперь не грозят экзамены в ближайшем будущем…
Услышав это, гриффиндорцы дружно рассмеялись, а у меня от их смеха даже немного поднялось настроение.
— На самом деле, Тина, ты бы могла помочь мне, если тебе совсем нечем заняться… — предложил Невилл, и я заинтересованно посмотрела на него, ожидая немного конкретики. — Ты ведь хорошо знаешь теорию Зельеварения, а я как раз сейчас повторяю некоторые рецепты с прошлых лет, и было бы неплохо, если бы кто-нибудь непредвзято поспрашивал меня. Мы бы даже могли посидеть где-нибудь на природе, ведь на улице такая хорошая погода…
Мне действительно очень понравилось предложение Невилла, и я уже хотела согласиться, но тут вспомнила, что обещала Северусу дождаться его в кабинете Альбуса.
— Прости, Невилл… — тяжело вздохнув, ответила я. — Мне бы очень хотелось тебе помочь, но сегодня я точно не смогу. Я уже обещала Дамблдору, что приду к нему сразу после обеда.
— Хочешь сказать, что он не покинул замок? — шёпотом спросил он, а остальные наклонились к нам поближе, чтобы ничего не пропустить, но я только коротко кивнула ему.
— Знаешь, Невилл, ты можешь в любой день на неделе заглянуть ко мне в больничное крыло, и я с радостью помогу тебе с подготовкой к экзаменам, — чтобы хоть как-то помочь своему другу, предложила я. — Всё равно работы сейчас у меня почти нет…
— Хорошо, Тина! — обрадованно произнёс он, ещё немного повернувшись вправо, чтобы смотреть прямо на меня. — Может, тогда в понедельник перед ужином?
— Да, конечно! — тепло улыбнувшись в ответ, сказала я и уже собралась встать со своего места, как вдруг заметила какое-то оживление на том краю стола, что был ближе к выходу.
Ни с того, ни с сего все, кто там сидел, с изумлением на лицах уставились в точку под самым потолком и за моей спиной. Невилл тоже поднял глаза вверх и от удивления открыл рот. Я резко повернулась, чтобы посмотреть, что же могло вызвать настолько сильный ажиотаж, и от увиденного чуть не потеряла сознание.
Под самым потолком парил серебристый ворон, а в когтях у него было несколько роз. К тому моменту, как он сделал один большой круг, все в зале успели заметить птицу и заворожённо ждали, что же она сделает дальше. Ворон подлетел ко мне, и кроваво-красные розы упали на стол прямо передо мной. Я с широко открытыми от ужаса глазами уставилась на цветы, а моё сердце, казалось, на несколько секунд совсем перестало биться. Именно этот невероятно редкий сорт роз я видела в последний раз тридцать семь лет назад. В обычное утро я находила их по одной штуке, но по особым поводам я получала целый букет, такой же, какой сейчас лежал передо мной. И сегодня был как раз один из тех самых поводов…
— Каркнул ворон: «Nevermore», — прошептала я строчки из стихотворения, проводив взглядом патронус, который, спустя минуту, растворился в воздухе, а потом уставилась в пространство перед собой, словно окаменев.
— Тина, что с тобой? — обеспокоенно спросил Невилл и активно потряс меня за плечо, но я никак не реагировала на его попытки привести меня в чувство. — О чём ты говоришь? Разве это не букет от профессора Снейпа?
— Ой, Тина, тут записка! — воскликнула Джинни, тоже активно пытавшаяся вывести меня из ступора. Она взяла небольшой листочек бумаги, лежавший между пышными кроваво-красными бутонами, и внимательно вгляделась в написанный текст. — Правда, тут написана какая-то ерунда… Что за абсцесс? Это какое-то заклинание?..
Услышав это слово, я сразу повернулась к ней, ещё шире открыв глаза, и выхватила клочок бумаги из её рук. Джинни изумлённо уставилась на меня, но я попыталась вчитаться в текст. И чем больше я смотрела на него, тем в большее впадала оцепенение. У меня в руках был небольшой фрагмент истории болезни, старой истории, написанной как обязательный этап сдачи экзамена. Я прекрасно помнила эту историю, ведь на пятидесяти рукописных страницах была всего одна ошибка, что было редчайшим явлением за всю мою преподавательскую деятельность. И сейчас я держала в руках именно этот самый кусок, где моей же собственной рукой между аккуратными строчками сорок шесть лет назад над одним из слов было написано: «Неточный термин».
Находясь в состоянии, близкому к обморочному, я перевернула листок бумаги, и на обратной стороне был вполне внятный текст, написанный всё тем же аккуратным почерком. Причём написан он был именно моей ручкой марки Parker, пасту которой я узнаю из тысячи, ведь двенадцать лет я писала только ей.
Помнишь, за какую черту характера ты больше всего меня уважала? Целеустремлённость. И сейчас у меня есть одна такая цель. Ты уже догадалась, да? Ему не спастись от меня, даже в замке, и ты это прекрасно знаешь. Но в честь такой даты я дам тебе возможность… попытаться помешать мне. Ты ведь помнишь, сколько роз должно быть и где найти последнюю? Советую поспешить, если тебе дорога жизнь твоего драгоценного мужа.
С годовщиной свадьбы, любовь моя.
Прочитав записку, я вскрикнула от боли, словно кто-то сейчас резанул мою грудь до самого сердца. Мои друзья с нескрываемым страхом уставились на меня, а вокруг установилась гробовая тишина, ведь все в зале, и даже преподаватели, заметили эту странную посылку и мою не менее странную реакцию на неё. Дрожащими руками я убрала клочок бумаги в карман джинс, а потом осторожно взяла в руки букет и принялась считать бутоны:
— Один, два, три, четыре, пять, шесть… — едва слышно проговорила я, а потом растерянно повторила: — Шесть. Их шесть.
— Тина, что с тобой?! — Невилл повернул меня на себя и уже двумя руками потряс за плечи. — Что происходит? От кого эти розы?
— Их должно быть семь, — прошептала я, невидящим взглядом уставившись на своего друга, а потом с отчаянием выкрикнула: — Их должно быть семь!
Резко вскочив со своего места и взяв в руки цветы, я со всех ног бросилась в подземелье, в нашу с Северусом спальню, где лежали ключи от мотоцикла. Влетев в комнату, я бросила розы на кровать и, судорожно порывшись в ящике своего туалетного столика, нашла то, ради чего прибежала сюда. Я быстро сбросила с себя джинсы и надела плотные мотоциклетные кожаные защитные штаны и такую же чёрную кожаную куртку, а потом ещё быстрее прежнего побежала в обратном направлении в сторону выхода из замка. И практически ровно на полпути я столкнулась нос к носу с Невиллом, который, видимо, сразу бросился за мной.