— Кстати, дорогая, всё хотел у тебя спросить, как поживает твой брат? — вежливо начал беседу мой бывший муж, неспешно прохаживаясь по столовой за спинами своих… слуг, в то время как я внимательно следила за каждым его действием.
— Мой брат? — удивлённо повторила я, совсем не ожидая, что наш разговор начнётся с подобной темы. — Ах да, я ведь и забыла, что у вас с ним такие замечательные отношения! Что ж, если тебе так интересно, то милорд Д’Лионкур поживает… великолепно. Он всё также бесконечно красив, бессмертен и безмозгл. С вашей последней встречи он стал рок-звездой, разбил сердце не одной тысяче красавиц, а ещё зимой он разбил мой любимый Хаммер…
— Я надеюсь, он остался после этого жив? — усмехнувшись тому печальному тону, с которым я произнесла марку своей любимой машины, которая была у меня в Нью-Йорке, поинтересовался Том, сделав за это время пол-оборота вокруг длинного чёрного стола.
— Кто? Хаммер или Лестат? — беспечно уточнила я, сделав большой глоток бренди, чтобы продезинфицировать рану от воспоминания о моём красавце. — Лестат прекрасно себя чувствует, а вот Хаммер разбит вдребезги и восстановлению не подлежит… Мда… что ж, если доживу до дня рождения, то куплю себе новый, я уже присмотрела очень редкую модель и почти договорилась о покупке.
— До твоего дня рождения меньше трёх недель, почему ты решила, что не доживёшь? — тихо спросил он, незаметно пройдя за моей спиной, и я, дождавшись, пока мой бывший муж встанет прямо передо мной, философски пояснила:
— Знаешь, дорогой, никто не знает, что ждёт его завтра. Даже такой гений, как ты. Я вот, например, вчера, да даже сегодня с утра, не знала много чего, что знаю сейчас. И никто не даст мне гарантий, что ждёт меня завтра и доживу ли я до него. А уж на три недели вперёд я вообще не вижу смысла загадывать. Да уж… знаешь, с учётом всего того, что произошло за этот бесконечный день, на ум приходят слова моего любимого классика: «Замечательный день сегодня. То ли чай пойти выпить, то ли повеситься…»[3]
— Предлагаю всё же чай, — любезно произнёс Том, усмехнувшись моим последним словам, а я широко улыбнулась его… галантности.
— Какой же ты всё-таки джентльмен! — воскликнула я, подняв немного вперёд стакан, как будто в качестве тоста его неисчерпаемому благородству. — Полагаю, если бы я выбрала второе, то ты бы, несомненно, подал мне руку и протянул верёвку.
— Скорее, я бы связал тебя этой верёвкой и подождал бы, пока эта дурь не выйдет из твоих мозгов, — мягко возразил он, прогуливаясь по комнате.
— Ну да, связывать ты мастер… — тихо протянула я, старательно сдерживая улыбку, а потом мельком взглянула на Тома и по его глазам догадалась, что он прекрасно понял, о чём я сейчас говорила, и этому ярко свидетельствовала его едва заметная улыбка. — Но ведь тогда в моих мозгах вообще ничего не останется!
— Тоже верно, — усмехнулся он моим последним словам, снова посмотрев своим обжигавшим взглядом на то, как я делала очередной глоток.
— Кстати, прекрасный… чай, мистер Малфой! — весело заметила я, отпив ещё немного из стакана и скинув с себя чёрные туфли на высоком каблуке, оперлась голыми ступнями на подлокотники стула.
Благодаря тому что у моего платья из невесомого шёлка был очень откровенный разрез, то всем сидевшим за столом сразу же стала почти полностью видна моя обнажённая нога до самой верхней трети бедра. От этого вожделение в глазах мужчин усилилось стократно, точно так же как и усилилась стократно злость в глазах Тома, ведь больше пьяной меня он ненавидел только те ситуации, когда кто-то рисковал пожелать то, что уже принадлежало ему.
— Спасибо… — пребывая в состоянии глубокого шока, неуверенно ответил мне мужчина с длинными платиновыми волосами, сидевший совсем неподалёку от меня по левую руку, когда я посмотрела на него. Я попыталась мило улыбнуться в ответ и заметила, как женщина с такими же белоснежными волосами, сидевшая рядом с ним, зло поджала губы.
«Это, наверное, мать Драко», — с усмешкой подумала я про себя, ведь миссис Малфой видела во мне прямую угрозу для своего брака.
— Люциус, ты даже не представляешь, какой ты сейчас услышал комплимент… — язвительно заметил мой бывший муж, проходя прямо за его спиной, а потом ещё раз зло посмотрел на моё бедро. — Что ж, что-то мы отошли от темы нашего собрания… Яксли, как обстоят дела в Министерстве?
Другой волшебник, с тёмными волосами, сидевший уже по правую сторону от меня и в отдалении, неуверенно начал докладывать последние новости, кинув пару восторженных взглядов в мою сторону. Том, сразу заметив это, так разъярённо посмотрел на своего подчинённого, что тот начал заикаться и опустил взгляд в пол. Пока он неуверенно говорил, Тёмный Лорд медленно прогуливался по комнате вокруг стола, то и дело как бы против своей воли бросая на меня один взгляд за другим, но я лишь загадочно улыбалась в ответ, окончательно затуманивая его рассудок эмоциями: страсть, ревность, ненависть. С таким коктейлем в голове он уже точно не мог рассуждать логически, что было очень мне на руку.
— Руквуд, а что нового удалось узнать тебе? — резко спросил Том уже другого мужчину, тоже в чёрной одежде, когда предыдущий закончил свой рассказ.
Руквуд, до этого тоже неотрывно смотревший на меня, медленно начал говорить, всё ещё не сводя своего взгляда с моей ноги, но в голосе его «повелителя» была такая злость, что больше он не посмел даже украдкой бросить на меня взгляд.
«Ревнуй, котик, — подумала я, молча усмехнувшись, когда мой бывший муж, в очередной раз проходя за Люциусом Малфоем, посмотрел на меня. — Ты уже попал в мои сети. Теперь дело за малым».
— Знаешь, дорогая, мне всегда казалось, что женщина должна одеваться так, чтобы её хотелось раздеть, а не одеть… — отчётливо проговорил Том, подойдя ко мне со спины и наклонившись к самому моему лицу, однако его фразу слышно было даже на другом конце стола, ведь Руквуд только что закончил говорить и опять повисла мёртвая тишина.
— Думаю, ты единственный в этом помещении, кто хочет… одеть меня, — картинно возмутилась я, немного выгнув спину, отчего моё декольте стало ещё глубже, а над моим ухом раздался судорожный выдох.
— Если бы это было так, я был бы бесконечно счастлив, — услышала я глубокий баритон в ответ, и мой бывший муж снова стал прогуливаться по комнате. — Но к сожалению, это не так. Северус, друг мой, а ты бы позволил своей жене разгуливать в платье, которое сейчас на профессоре Реддл?
— Думаю, вряд ли, — едва слышно произнёс тот в ответ, а у меня сжалось сердце от той нескончаемой боли, что слышалась в этот момент в его голосе. — Платье… профессора Реддл очень… откровенное.
— Северус, ты женился?! — наигранно воскликнула я, изобразив искреннее удивление, и, повернувшись к нему лицом, мельком взглянула прямо в растерянные и полные боли глаза, но больше одной секунды я выдержать этой пытки не смогла и снова повернулась обратно к своему старому знакомому. — Мои поздравления! И почему я узнаю обо всём последней?!
Как бы хорошо ни знал меня Том, но такого он точно от меня не ожидал и, засмеявшись, покачал головой из стороны в сторону, ведь он прекрасно понимал, что в этот вечер перед ним была и его жена, и жена… его помощника.