— Не только у тебя…
— Ты ведь сама сказала в «Амортенции»!.. — даже не собираясь сдаваться, воскликнул он, немного повысив голос, но я снова не дала закончить ему предложение и быстро произнесла:
— Мало ли я что сказала!.. Я вообще… много чего говорила… лишнего, — но, поняв, что ещё немного, и мы начнём прилюдно ругаться, а все наши ссоры обычно быстро заканчивались… не совсем прилично, так что я, взяв себя в руки и присмирив немного гордость, дипломатично предложила: — Знаешь, на самом деле мы могли бы обсудить этот вопрос… я имею в виду применение инструментария в той конкретной клинической ситуации… наедине.
— Конечно, солнышко, — улыбнувшись, любезно согласился Том, снова начав ходить по комнате, — любой каприз, я сегодня добрый. И мы могли бы обсудить ещё и змей… если тебе, конечно, интересно.
— Эм, инструментарий мне как-то более интересен, если честно, — совершенно не собираясь опять возвращаться к этой теме, уклончиво заметила я, взяв в руки стакан и снова сделав глоток крепкого алкоголя.
Но поставить стакан обратно я не успела, так как мой бывший муж незаметно встал позади меня и аккуратно взял его из моих рук и поставил на маленький столик рядом с графином. Я удивлённо-возмущённо посмотрела на него, и он довольно тихо пояснил:
— Думаю, тебе уже хватит… Знаешь, мне кажется, надо было всё-таки установить металлоискатели на входе…
Том снова подошёл ко мне со спины и наклонился ко мне так, что его лицо почти, что касалось моей правой щеки, и я непроизвольно задержала вдох от такой близости. Он вытянул вперёд свою правую руку и, аккуратно проведя по обнажённой коже моего бедра снизу вверх, вынул из моей подвязки нож и поднёс к моему лицу. От его прикосновений я чуть сама не потеряла сознание, ведь они были такими родными, такими желанными, но я всё же взяла себя в руки и невозмутимо забрала у него нож.
— Ах, ты про это… — беспечно сказала я, помахав тонким лезвием из стороны в сторону.
Мой бывший муж выпрямился и опять встал напротив меня, чтобы посмотреть мне в лицо, и я, улыбнувшись и не сводя с него глаз, швырнула нож в сторону. Все удивлённо уставились на человека, изображённого на портрете прямо над входом в помещение: нож располагался ровно посередине расстояния между глазами пожилого волшебника с седыми волосами. Том изумлённо посмотрел на меня, ведь я сделала настолько точный выброс, неотрывно глядя прямо ему в глаза, а я только рассмеялась и весело заметила:
— Я же говорю тебе, я ещё вполне трезвая!
— Но беззащитная… — возразил он, но я сразу перебила его звонким смехом.
— Ты серьёзно считаешь, что у меня с собой только один нож?
Услышав это, тёмный маг довольно улыбнулся мне и опять начал прогуливаться по комнате, а я весело начала развивать свою мысль:
— Знаешь, в чём прелесть холодного оружия, дорогой?
— В чём же?
— В том, что его можно использовать… quantum satis[4]. Сколько нужно, — непринуждённо ответила я, снова откинувшись на подлокотник и скрестив руки на груди. — И в умелых руках даже одним маленьким ножом можно натворить достаточно дел… а если их будет ещё и несколько…
Я думаю, что ни у кого из здесь сидевших и в мыслях не было, что кому-нибудь когда-нибудь придёт в голову угрожать самому могущественному волшебнику этого столетия, однако именно этим я сейчас и занималась. И Том, да и все остальные, впрочем, только что убедились, что это — далеко не пустые угрозы.
— Кстати, а что это были за девушки, которых ты сегодня ждал? — попыталась я сменить тему, ведь напряжение в воздухе достигло своего предела, и никто не хотел его нарушать. — Я, надеюсь, не помешала тебе своим приходом?
— Нет, что ты. Я всегда рад тебя видеть, — невозмутимо заверил меня Том, не отрывая от меня своего пламенного взгляда. — Северус всего лишь обещал мне привести сюда одну девушку, студентку Хогвартса, с которой я очень хотел побеседовать. А немного позже он ещё хотел пригласить к нам на собрание свою жену…
— И как ты всё-таки мог заподозрить меня в измене с Северусом, милый?! — снова картинно возмутилась я, нахмурив правую половину лица. — Для меня связь с человеком, уже состоящим с кем-то в законном браке, последняя низость… не правда ли?
Моментально поняв, что я в курсе его отношений с Беллатрисой, Тёмный Лорд громко рассмеялся и, встав напротив меня, проговорил:
— Ты ведь прекрасно знаешь, что я принадлежу только тебе…
В этот момент моё превосходство стало абсолютным, ведь Главный Пожиратель Смерти, так легко убивавший до этого людей и державший долгое время в страхе всех присутствующих, открыто заявил, причём без капли иронии в голосе, кто имеет власть уже над ним, полную и безграничную.
— Да, знаю, — попав под гипноз его красных, но таких… до боли любимых глаз, тихо ответила я, а потом, поморгав, более уверенным тоном добавила: — Именно поэтому этот нож сейчас торчит из полотна над входом, а не из её черепа.
Услышав мою фразу, Беллатриса вскочила со своего места и, резко взмахнув своей палочкой, истошно прокричала:
— Круцио!
Но… ничего не произошло. Она ошарашенно уставилась на меня, а я посмотрела на Тома, и мы с ним одновременно громко рассмеялись.
— Дорогая, ножом было бы гораздо эффективнее!
— Сядь, Белла, если тебе ещё дорога твоя жизнь… — смотря прямо мне в глаза, произнёс он, а потом подошёл вплотную к своему стулу, за которым я сидела, и осторожно взял в свои сильные руки мою правую стопу, как будто моя нога была сделана из тончайшего фарфора. — Я бы на твоём месте не стал испытывать терпение профессора Реддл…
Беллатриса, словно раненый зверь, осела на свой стул, а Том аккуратно положил мою стопу на своё левое плечо и, наклонившись, поцеловал внутреннюю поверхность моей голени. Я резко выдохнула, ведь это прикосновение его губ насквозь пронзило моё сердце. Как же мне было больно в этот момент от этого невинного жеста, лёгкого поцелуя, ведь он прекрасно знал всю карту моего тела, он выучил её за шесть лет нашей совместной семейной жизни. И сейчас не только я могла сделать ему больно. Он тоже мог причинить боль мне.
Отчаяние на моём лице промелькнуло буквально на сотую долю секунды, но Том сразу заметил его.
— Ещё буквально десять минут, дорогая, — шёпотом попросил он, аккуратно положив мою ногу обратно на подлокотник. — Десять минут твоего терпения…
И Том отошёл от меня и медленно начал свой последний круг вокруг стола.
— Трэверс, ты выполнил моё поручение? — в голосе тёмного мага промелькнула… растерянность, я сразу уловила её, но я не понимала, из-за чего она вдруг появилась.
Очередной Пожиратель начал отчитываться о проделанной работе, а я с ужасом осознавала, что через десять минут… «Неужели он выполнит обещанное через десять минут?» Тихие звуки шагов Тома отдавали мне в уши, словно это они, а не стрелки часов отсчитывали время. И эти шаги были всё ближе и ближе ко мне. Наконец, он вернулся на ту точку, прямо напротив меня, с которого начал свой последний круг, и тут я услышала, как Северус вскочил со своего места.
Но он не успел взмахнуть своей палочкой, ровно как не успел и его соперник. Я, резко вскочив со своего стула, бросилась к Тому и страстно впилась ему в губы. Он моментально выронил волшебную палочку из своих рук, крепко обнял меня, обхватив ладонями мои бёдра, и, со всей силы больно вжав меня в одну из стен, так же неистово принялся целовать в ответ. Быстро проведя ладонями по моим плечам, он захватил края своего смокинга и резко дёрнул их в стороны, от чего пуговицы оторвались от ткани и со звоном посыпались на пол. Том отпустил меня буквально на тридцать секунд, чтобы стащить с меня пиджак, а я в это время смогла стащить с него жилетку, а потом снова сжал меня в стальных объятиях, от которых я буквально потеряла остатки разума.
Расстегнув негнущимися пальцами две верхние пуговицы его белоснежной сорочки, я провела ледяными руками по его невероятно горячей, бледной коже шеи и груди, и сквозь поцелуи почувствовала резкий выдох. Том всегда так реагировал, когда я касалась его холодными руками. Я по старой привычке сразу отдёрнула руки, но он, почувствовав это, вернул их на прежнее место, с ещё большей страстью продолжая целовать меня и ещё сильнее прижимая моё тело к себе. В этот момент мне показалось, что я разорвусь на тысячу частей, осколков, от боли и счастья, которые полностью затмили мой разум. Какой же я дурой была, когда думала, что смогу убить его! Я была полностью в его власти, я горела от его касаний, от его сильных ладоней, что сжимали мои ноги, крепко сжимали, до боли. Я горела от его губ, таких родных, таких любимых губ, что с жаром отвечали мне сейчас. Я одновременно истекала кровью и одновременно была на грани экстаза от одного только его поцелуя.