— ЧТО?! — открыв рот от изумления, воскликнула я, а потом кинула в Тома подушкой. — Сволочь ты везучая!
— Вот это комплименты! — громко рассмеялся он, поймав подушку одной рукой.
— Дамблдор! — чуть не плача воскликнула я, а тот с широкой улыбкой посмотрел на меня в ответ. — Скажи мне, почему я вот уже третий раз за эти полгода лежу в лазарете, почему я вот уже второй раз за эти несчастные полгода нахожусь в пограничном со смертью состоянии, почему я, чёрт возьми, вот уже пятый, ПЯТЫЙ раз выхожу замуж и всё никак не могу начать жить спокойно, а получается в итоге так, что сам министр магии, придя сюда и лично увидев этого нахала, натворившего столько дел, просто не узнаёт его?! Есть в этом мире хоть какая-нибудь справедливость?!
— Дорогая, ты ведь сама сказала, что жизнь априори несправедлива… — не переставая смеяться, заметил Том, а я уже была готова слёзы лить от обиды.
— Ребят, вы бы точно проиграли! Этому паразиту в самый последний момент просто бы повезло! Вот скажи мне, почему?! У тебя поди-ка нескончаемые запасы зелья Удачи? — продолжала возмущаться я под дружный смех моих друзей.
— Тина, тебе ведь наверняка известно, что его не так-то просто приготовить, раз уж у твоего мужа такая специализация…
— Но ты-то ведь у нас блестящий студент! — не унималась я, кипя от нахлынувшего на меня возмущения.
— Северус, поправь меня, если я ошибаюсь, но Феликс Фелицис ведь нельзя принимать на постоянной основе? — обратился Том к Мастеру Зелий.
— Да, Том, несмотря на то что это зелье невероятно сложное в приготовлении, оно ещё и очень токсичное. Его нельзя принимать чаще… нескольких раз в год, если, конечно, хочется прожить ещё сколько-то лет.
— Северус, а почему, кстати, ты не воспользовался им две недели назад?
— Хороший вопрос, — усмехнулся он, а затем сразу пояснил причину своей усмешки: — В прошлом году я уже воспользовался им, когда пришёл к тебе после твоего… возрождения, чтобы у меня получилось убедить тебя в своей преданности. И после того случая у меня оно закончилось, а процесс приготовления занимает почти год с учётом всех особенностей. Тебе повезло, я просто не успел его приготовить.
На этих словах Северус громко рассмеялся, и теперь я с непередаваемой гаммой эмоций на лице смотрела на него, а он сквозь смех проговорил:
— Прости, Тина, но это на самом деле смешно!
— Смешно?! — возмущённо выдохнула я, выразительно посмотрев на своего мужа. — Меня всю мою очень долгую жизнь буквально по пятам преследуют… вот такие ситуации, от которых хоть вешайся, а вам двоим смешно?!
— А знаешь, что самое смешное, Тинь-Тинь? — Том снова взял слово себе и проговорил сквозь смех: — Даже если Северус и приготовит это зелье, на тебя оно всё равно не подействует!
— Ненавижу! — сквозь смех и слёзы выдавила я из себя в адрес этого вечно везучего человека, а смех вокруг меня усилился стократно.
— Кстати, ты неправа, дорогая, — отойдя немного от смеха, сказал Том. — Мне не во всём везёт, ведь моя жена как-то умудрилась выйти замуж за другого!
— Том, да как ты не понимаешь! — Лестат подошёл к нему и, сев на мою кровать прямо напротив смеявшегося хирурга, дополнил: — Тебе же опять чертовски повезло! Это недоразумение теперь будет головной болью Северуса, а ты абсолютно свободен! Беги, парень, просто беги отсюда и не оглядывайся!
— Уйди с глаз моих долой! — воскликнула я брату, хлопнув его по спине под дружный смех.
— Нет, Лестат, — отсмеявшись, возразил Том, — ты ведь сам сказал, что я мазохист. Я уже жить не могу без этой головной боли. И поэтому я всё ещё надеюсь на свою удачу. Кстати, Тина, а какого числа вы поженились? Кажется, это было в середине марта?
Меня опять перекосило от осознания того, что дата нашей свадьбы действительно… странная, но Северус с улыбкой на лице ответил за меня:
— Тринадцатого марта, Том.
— Чёрт побери! — воскликнул он, опять рассмеявшись. — Да мне даже ждать долго не придётся, этот брак уже обречён!
— Я в это не верю, — прорычала я, а мою душу полностью захватила обида от несправедливости мироздания.
— Зато я верю, дорогая. А сама видишь, кому из нас чаще улыбается удача! Кстати, а знаешь, что мне сейчас пришло в голову… — пристально посмотрев на меня, произнёс мой бывший муж. — А как ты вообще смогла выйти замуж, если мы с тобой даже не разводились?
— Я тебя умоляю! — немного успокоившись, воскликнула я, повернувшись к нему. — И ты, и я давно умерли, наш брак априори недействителен.
— Вот как! Но как же тогда наш дом, и ещё вилла… Теоретически я умер уже после тебя, так что…
— Никаких «так что», дорогой, — улыбнувшись, ехидно возразила я. — Ты, наверное, даже не подозревал, что у профессора и доктора Реддл была дочь, у которой тоже есть дочь, носившая в девичестве фамилию Велль… И она является единственной наследницей всего имущества и счетов в банке…
— Ах ты, мошенница! — воскликнул Том, совсем не ожидавший такого поворота событий. — То есть всё наше совместное имущество теперь принадлежит тебе одной?!
— О, боги, да не нужны мне твои счета! Как только я вернусь к нормальной жизни, то сразу распоряжусь переписать их обратно тебе. Да и насчёт дома… знаешь, мы ведь всё пополам покупали, верно? Предлагаю тебе особняк забрать себе, а виллу на Лазурном берегу — мне.
— Но особняк стоил намного больше, чем вилла?..
— Он мне больше не нужен. Я думаю, мы с Северусом купим новый дом, правда? — на последнем слове я повернулась к зельевару, и он, взяв меня за руку и тепло улыбнувшись в ответ, произнёс:
— Конечно.
— Вот видишь. Считай, что почти развод, — невозмутимо произнесла я, повернувшись обратно к Тому.
— То есть ты полностью отдаёшь мне особняк? — с лёгким недоверием в голосе уточнил он, но я спустя несколько минут раздумий поправила его:
— Ну, не совсем. Я бы забрала себе пару ретроавтомобилей. Да и моя коллекция холодного оружия тоже должна перекочевать к основной в замок во Франции. Гардеробная… там тоже было несколько хороших классических нарядов и плюс украшения. И осталась…
— Библиотека, — хором произнесли мы, а потом рассмеялись.
— Ты понимаешь, что мы лет десять будем делить каждую книгу, что там лежит? — широко улыбнувшись, спросил Том.
— Не думаю, дорогой, — спокойно заметила я, так же широко улыбнувшись. — Паттерсон уже перенёс все ценные экземпляры в мою старую квартиру… а научная литература почти полностью устарела.
— Стерва! — воскликнул Том, возмутившись моей предприимчивости. — Ладно, хоть моя коллекция вин останется со мной. Буду сидеть в полупустой библиотеке и лить слёзы, запивая красным вином…
— Чёрт, — воскликнула я, — про вино я совсем забыла. Там ведь было и моё любимое, да?
— Да, — широко улыбнулся он.
— Пригласишь в гости? — тут же предложила я, всё ещё широко улыбаясь. — Я бы даже могла почитать тебе что-нибудь… с мужем, конечно же.
— Конечно, дорогая! — рассмеялся в ответ Том. — Я всегда буду рад видеть в своём доме профессора Снейпа… с мужем. Тебе ведь уже дали профессора на кафедре?
— Не знаю… я ещё не получала письма.
— О, Северус, так это не твоё письмо?! — воскликнул Лестат, а потом после кратковременного исчезновения протянул зельевару небольшой белый конверт.
— Нет, — прочитав имя адресата, ответил он, — Тина, это тебе из Мельбурнского университета.
— Надо же, даже фамилию уже успела поменять! — недовольно проворчал Том, а я, пропустив его слова мимо ушей, открыла конверт и прочитала послание.
— Ух ты, мне всё-таки дали профессора! — радостно воскликнула я спустя несколько минут. — Это надо обязательно обмыть!
Но, уловив выразительный взгляд Тома, сразу же благоразумно добавила: