— Чаем… с ромашкой.
— Принести ещё? — добродушно предложил он, и я, снова улыбнувшись ему, промурлыкала:
— Если нетрудно…
— Вовсе нет, — вставая со своего места, сказал Том, а потом, широко улыбаясь, вышел из лазарета.
— Тина, я думаю, нам тоже уже пора… — заметил Дамблдор, тоже вставая со своего места. — Уже почти обед, мы очень долго с тобой разговаривали. Тебе нужен отдых, так что набирайся сил… Аластор, Кингсли, не составите мне компанию?
— Конечно, Альбус, — пробасил темнокожий волшебник, а Грюм коротко кивнул.
— Да, Тина, отдыхай, — обратился ко мне Невилл, — а мы зайдём к тебе перед ужином, если ты не против?
— Нет, конечно, нет! — согласилась я, и постепенно из лазарета ушли почти все мои гости, за исключением Северуса и мадам Помфри.
Обед прошёл более спокойно, чем предшествующие утренние часы. Том явно выплеснул весь свой яд до этого, ну или он просто… набрался мудрости, не знаю, но его колкости стали менее… раздражающими. И мне даже разрешили немного посидеть за небольшим столом, и весь обед обстановка была весьма непринуждённой, как будто мы были старыми приятелями, которые не виделись десять лет, а не… любовным треугольником, с одним тупым углом в виде меня.
После обеда мой лечащий врач предложил мне снять повязку и оценить состояние швов. И внезапно я почувствовала такую неловкость, когда мне пришлось с обнажённым верхом сидеть прямо перед ним, но Том, сохраняя высшей степени профессионализм, проверил швы, аккуратно поменял повязку и заодно послушал моё сердцебиение в стетофонендоскоп, раз уж я всё равно сняла свою пижаму, никак не показывая, что я могу представлять для него какой-либо другой интерес, кроме объекта лечения.
— Ну как? — смущённо спросила я, надевая верх пижамы.
— Сойдёт, — невозмутимо ответил Том, присмотревшись к моей левой щеке. — Знаешь, Тина, а шрам на твоей щеке уже давно зарубцевался, может, мы всё-таки снимем повязку?
— Да, конечно, — тихо согласилась я, опустив глаза в пол. Том аккуратно снял повязку с моего лица и внимательно присмотрелся к шраму. — Я очень страшно выгляжу?
— Тина?.. — удивился он, уловив в моём голосе неприкрытый стыд за свою нынешнюю внешность. — Ты ведь никогда не переживала по поводу того, старого шрама?..
— Я не переживала, потому что ты познакомился со мной уже такой… — тихо пояснила я, всё ещё не поднимая взгляда. — Ты знал, кого берёшь в жёны… А Северус брал в жёны если не красавицу, то, по крайней мере, человека с не такой обезображенной внешностью…
Из моих глаз предательски скатилась пара слезинок, но тут со стороны входа в перевязочную раздался обеспокоенный голос:
— Что случилось? — увидев на моём лице слёзы, Северус быстро подошёл к нам, но я, только услышав его голос, моментально закрыла левой рукой свою щёку. — Тина?
— Может, вернём повязку? — жалобно попросила я Тома, неотрывно смотря в пол, а слёзы продолжали сыпаться из моих глаз.
— Так, прекращай, — решительно произнёс он, поставив передо мной стул и сев прямо напротив меня. — Ну-ка, посмотри на меня.
Я смущённо посмотрела ему в глаза, а Том, мягко убрав от щеки мою ладонь, вгляделся в шрам.
— Я сшил веточки лицевого нерва, так что функция мимических мышц должна постепенно восстановиться, — пристально смотря мне в глаза, спокойно сказал он. — Конечно, не полностью, но хотя бы частично. Ты можешь улыбнуться?
Я неуверенно попыталась улыбнуться, но получалось у меня, если честно, так себе, и левый угол рта приподнялся на один миллиметр, не более.
— Ну же, Тинь-Тинь, ты способна на большее! У тебя такая красивая улыбка! — воскликнул Том, широко улыбнувшись мне, и я, сама того не заметив, широко улыбнулась в ответ. — Так-то лучше. Посмотри, даже левый угол рта почти не отстаёт от правого, правда, Северус?
Я даже не заметила, как мой муж встал за спиной моего лечащего врача и тоже внимательно вгляделся в моё лицо. Но как только я встретилась взглядом с Северусом, то сразу же опять быстро закрыла рукой щёку и отвела взгляд. И вдруг я почувствовала лёгкое касание тёплой ладони своей левой руки. Зельевар мягко отвёл мою ладонь в сторону, и я робко посмотрела на него в ответ.
— Я тоже хочу посмотреть… пожалуйста… — тихо попросил он, и я снова попыталась улыбнуться. — Ты прав, Том, очень красивая.
Услышав это, я опять широко улыбнулась, а солёная вода в два ручья хлынула из моих глаз. И в этот раз уже Том отвёл взгляд и, встав со своего места, тихо произнёс:
— Через полчаса мне надо будет прокапать тебе пару препаратов, так что вернись к этому времени в свою кровать…
И быстрым шагом вышел прочь из перевязочной.
— Тина, что случилось? — шёпотом спросил Северус, крепко обняв меня и прижав к себе, как только входная дверь захлопнулась. — Неужели ты стесняешься меня?
— Тебе нужна красивая жена, а не такая, у которой и сантиметра кожи нет без ужасных шрамов… — прошептала я, прижавшись к нему.
— Тина, у меня самая красивая жена… — услышала я успокаивающий голос своего мужа. — И никакая другая мне не нужна. Отнести тебя в кровать?
Я молча кивнула, и Северус, отстранившись от меня немного, нежно поцеловал мою левую щёку, прямо по уродливой полоске, а потом аккуратно взял на руки и понёс на моё прежнее место.
Спустя какое-то время Том, как и обещал, поставил мне системы, и час или около того я неподвижно лежала на своей кровати, а Северус неспешно рассказывал о том, что произошло в школе после той ужасной субботы. Затем ко мне снова пришли мои дорогие друзья, и я отпустила Северуса, предварительно кое о чём попросив его. Молодёжь развлекала меня почти до самого отбоя, совершенно забыв про ужин, но, к счастью, заботливая Поппи Помфри организовала его для нас непосредственно в лазарете.
Наконец, прозвенел колокол, и мои посетители нехотя стали покидать мою палату, пообещав прийти завтра с утра или днём. Примерно в это же время вернулся и Северус, держа в руках то, что я попросила принести из нашей спальни. Он только успел присесть на стул рядом с моей кроватью и отдать мне книгу, как к нам подошёл Том, всё это время отдыхавший в своей комнате.
— Тина, — мягко обратился он ко мне, присев на край кровати, — если ты не хочешь спать здесь, то ты можешь занять мою спальню…
— Что? — удивлённо спросила я, совсем не ожидая такого предложения. — А ты куда?..
— Надо же, какая забота! — воскликнул Том, перебив меня. — Тинь-Тинь, я не собираюсь провоцировать твоего мужа и оставаться с тобой в одной комнате на ночь. Но можешь не беспокоиться, я найду, где мне отдохнуть. Если что не так, сразу зови Лестата или Армана, они быстро меня найдут. Спокойной ночи!
И он уже почти встал с моей кровати, как я быстро остановила его, схватив за руку.
— Том, подожди, — произнесла я и сразу убрала руку от его предплечья, смутившись от пристального взгляда. — Вот, держи.
— Что это? — озадаченно спросил он, взяв в руки небольшую книжицу.
— Сказки Барда Бидля, — смущённо пояснила я. — Ты ведь их не читал?.. Не всё же время над учебниками сидеть…
— Спасибо, — усмехнувшись неожиданному предложению, поблагодарил он.
— Тебе спасибо, — улыбнулась я в ответ.
— Северус, только не позволяй ей тут разгуливать на своих ногах, хорошо? — обратился Том к моему мужу, повернувшись к нему лицом. — А то я быстро верну строгий постельный режим…
— Хорошо, Том, — улыбнувшись, ответил зельевар, и хирург, встав со своего места и кинув на меня последний взгляд, оставил нас одних в больничном крыле.
Северус, аккуратно взяв меня на руки, понёс в спальню Тома, но, как только мы зашли туда, из моей груди вырвался резкий вздох.
— Что случилось, Тина? — обеспокоенно спросил мой муж, осторожно положив меня на просторную заправленную кровать. — Рана?
— Господи, это же моя старая спальня… — растерянно ответила я, оглядываясь по сторонам. И действительно, обстановка внутри комнаты в точности дублировала ту, что была в моей спальне в нашем с Томом особняке. Но, заметив, как сильно мои слова расстроили Северуса, я сразу взяла его за руку и проговорила: — Прости меня, пожалуйста. И я думаю, что он не специально так сделал, ведь его спальня тоже была практически такой же, наверное, этот образ просто первым пришёл ему в голову… Останешься со мной?