— Хорошо, Том… — растерянно произнёс старый волшебник, а Лестат снова взял слово себе:
— Да, кстати, профессор Слизнорт, вы очень нам сегодня пригодитесь! Итак, любительница совпадений и чёрного цвета, ты не хочешь сыграть в одну очень весёлую игру?
— Какую, Лестат? — настороженно поинтересовалась я, и братец, расплывшись в довольной улыбке, начал развивать свою мысль:
— Всё очень просто, дорогая! И у нас как раз есть нужное количество людей. Так, Северус, ты сядь сюда, прямо перед кроватью моей сестры. Том?.. если ты сядешь рядом с Северусом, ничего страшного не случится?
— Нет, что ты, — добродушно ответил Том, пододвинув свой стул к стулу моего мужа, — мы ведь уже во вполне неплохих отношениях, правда, мой друг?
— Конечно, — вежливо улыбнулся зельевар, мельком посмотрев на меня.
— Мистер Люпин, сядьте, пожалуйста, с Северусом. Ты, Невилл, рядом с Люпином, а Альбус — рядом с Томом. Отлично! Тинь-Тинь, смотри, перед тобой сидят пять человек. Я расскажу тебе несколько фактов из биографии одного из них, а ты должна будешь угадать, о ком идёт речь. Несложно ведь, правда?
— Конечно, Лестат, — уже чуя неладное, я всё же вежливо улыбнулась и согласилась сыграть в эту «игру».
— Что ж, тогда приступим! — довольно потерев руками, обрадовался братец, а потом начал говорить: — Давай начнём с физикальных данных. Итак, это мужчина, волшебник, брюнет, цвет глаз — чёрный, рост где-то примерно метр девяносто, крепкого телосложения, хорошо физически подготовлен, возраст — около тридцати пяти лет плюс-минус год, группа крови — вторая положительная.
— Лестат, под это описание подходит только один человек! — рассмеялась я в ответ, смотря на Северуса, широко мне улыбавшегося в ответ. — Альбус и Римус, вы не брюнеты, Невилл, Том — а вам не около тридцати пяти. Это всё, братишка?
— Не спеши с выводами, дорогая! — спокойно заметил он, встав за спиной Тома. — Том, с учётом того, что ты вернулся к тому себе, что был на момент смерти моей любимой сестры тридцать семь лет назад, сколько тебе сейчас лет?
— С учётом того, что на момент смерти Тины мне было тридцать три, было это в июле, а сейчас — май, то мне, получается, тридцать четыре. А тебе, Северус?
— Тридцать шесть, — невозмутимо ответил он, а я, поджав губы, сказала:
— Ладно, продолжай, Лестат.
— Смотри, Тинь-Тинь, как ты быстро справляешься, осталось всего два человека! Тебе ведь не составит труда угадать, кого же из них я имею в виду?
— Конечно, нет, братишка, — самоуверенно ответила я, скрестив руки на груди. — Продолжай.
— Итак, перейдём, наконец, к биографии. Этот человек родился в один прекрасный день где-то в середине зимы от союза чистокровной волшебницы и мужчины-маггла…
— Северус, а когда у тебя день рождения? — удивлённо обратился к зельевару Том.
— Девятого января, — озадаченно ответил мой муж, догадавшись, что не только он один подходил под это описание. — И моя мать, Эйлин Принц, чистокровная волшебница, действительно вышла замуж за маггла Тобиаса Снейпа. А у тебя, Том?
— Тридцать первого декабря. И я уже говорил вчера, что Меропа Мракс, моя мать, потомок Салазара Слизерина, опоила любовным зельем маггла, Тома Реддла-старшего, и на свет появился я…
— Лестат, я впервые об этом слышу! — возмутилась я, вскинув кверху руки. — Это всего лишь ещё одно совпадение!
— Да-да, дорогая, всего лишь совпадение, — широко улыбнувшись, ехидно повторил братец, — итак, на чём я остановился? Этот человек родился в один прекрасный день где-то в середине зимы от союза чистокровной волшебницы и мужчины-маггла, но детство у него было не очень радостным…
Я вопросительно посмотрела на Тома и Северуса, и они оба почти одновременно кивнули мне.
— Мальчик рос замкнутым и нелюдимым, практически с полным отсутствием любви в своей жизни, с ним мало кто общался в детстве. И вот в одиннадцать лет тот, о ком я говорю, получает письмо из Хогвартса. И, пройдя распределение, он поступает на… Слизерин!
— Дальше, Лестат, — прикрыв рот рукой, попросила я, а на лицах Тома и Северуса в этот момент играла широкая улыбка.
— Итак, этот человек поступает на Слизерин. Учёба даётся ему легко, он с удовольствием погружается в изучение магии и становится блестящим студентом и любимым учеником… Горация Слизнорта. Ведь так, профессор Слизнорт?
— Да, это так, — растерянно подтвердил он, внимательно следя за ходом этой «игры». — И Том, и Северус были одними из самых моих лучших учеников.
— Дальше, Лестат, — выдохнула я, догадавшись, на что же я согласилась, но было уже поздно что-либо менять.
— Как скажешь, дорогая! Учёба даётся ему легко, и этот человек получает за все выпускные экзамены исключительно «превосходно». Дамблдор, вы можете подтвердить мои слова?
— Да, Лестат, — широко улыбнувшись, произнёс директор Хогвартса. — И Том, и Северус одни из немногих студентов, кто закончил своё обучение с такими высокими баллами.
— Это. Совпадение, — прошипела я, покраснев от злости. — Дальше, Лестат.
— Хорошо! Каким бы блестящим студентом он ни был, но на старших курсах этот человек начинает интересоваться Тёмными искусствами… и, попав под влияние могущественного тёмного мага, пропитывается его идеями и становится рьяным последователем. И да, в имени этого могущественного мага два дефиса.
Я с недоумением посмотрела на Тома, и тот, отсмеявшись, пояснил:
— Тина, я попал под дурное влияние идей Геллерта Грин-де-Вальда…
— Лорд Волан-де-Морт… — так же усмехнувшись, произнёс Северус.
— Два дефиса, это же просто смешно, Лестат! — возмущённо воскликнула я. — Дальше! Я уверена, что на этом все совпадения просто закончились! И кстати, что это за имя такое дурацкое: «Волан-де-Морт»? Как тебе вообще такое могло прийти в голову?
— Тина, дорогая… — протянул Том, медленно переведя свой взгляд с меня на высокого черноволосого парня, стоявшего в отдалении и тоже уже не в первый раз с интересом слушавшего про мою прошлую жизнь. А я у меня мурашки поползли по коже, ведь я только сейчас осознала, что Эдриан Пьюси — это вылитый Том на первом курсе университета, такой же холодный, самонадеянный и невероятно красивый. — А не перед этим юношей ты раздевалась на льду Чёрного озера в Крещение, а потом пьяная прыгнула в прорубь?
— Откуда ты знаешь?!.. — ошеломлённо выдохнула я, а потом вспомнила, что у него с Гарри была ментальная связь, и мой бывший муж мог видеть меня в воспоминаниях моего друга. Мои друзья захихикали, а я, снова поджав губы от осознания того, что не только Том натворил немало глупостей за это время, попыталась сохранить своё достоинство, поэтому с напускной вежливостью произнесла: — Можешь не отвечать, вопрос снят с повестки дня. Продолжай, Лестат.
— Да, кстати, Невилл, Эдриан, — обратился Лестат к ним, присев на край моей кровати, — помнится мне, что во время моего последнего приезда сюда вы отчаянно пытались сражаться за сердце моей непутёвой сестрицы… Ну как, рискнули бы сейчас, с учётом всех открывшихся обстоятельств?
— Эм… думаю, нет, Лестат, — ответил Невилл, смущённо посмотрев на Тома, а Эдриан, усмехнувшись мне, молча покачал головой из стороны в сторону.
— Да уж! — рассмеялся Лестат реакции мальчиков. — А мне вот интересно, кого вы всё-таки боитесь больше: самого опасного мага этого столетия или вашего непосредственного преподавателя, который может легко испортить вам выпускные экзамены?
— Лестат, может, вернёмся уже к твоей игре? — я не дала ответить Невиллу, хотя он вроде как и не собирался отвечать, так как и сам, скорее всего, не знал, кого стоило опасаться больше: Тома или Северуса, и недовольно посмотрела на брата.
— Да-да, конечно, — усмехнулся он, а потом продолжил говорить: — Итак, как бы то ни было, но спустя какое-то время этот человек встречает на своём жизненном пути хирурга по имени Тиана Клодетта, графиня Д’Лионкур, влюбляется в неё и спустя какое-то время она соглашается выйти за него замуж и берёт его фамилию…
Лестату пришлось ненадолго прерваться, так как Том с Северусом дружно рассмеялись, а я была похожа больше на помидор, чем на нормального человека.