Наконец, в пять часов, Том вдруг предложил мне:
— Знаешь, Тинь-Тинь, я думаю, что ты уже достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы выйти из своей темницы и немного погулять по замку. И я бы с радостью составил тебе компанию…
— Неужели? — полным недоверия голосом уточнила я, ожидая, что он сейчас рассмеётся и скажет мне, что это всего лишь шутка, но нет, он серьёзно кивнул мне и, взяв под руку, повёл в сторону входной двери.
Мне было так непривычно, так странно идти по залитым почти летним солнцем коридорам Хогвартса, опираясь на Тома, который три недели назад хотел разрушить этот замок из-за меня же. И к тому же я так боялась осуждения со стороны учащихся, ведь несмотря на то, что каждый день у меня было достаточно посетителей, но я всё ещё не знала, как ко мне относится бо́льшая часть обитателей замка после всего произошедшего в начале мая. Но все, кто нам встретился в этот день, приветливо улыбались и искренне интересовались моим самочувствием, а я робко отвечала им, каждый раз всё больше и больше смущаясь.
И я была абсолютно удивлена, когда Том спустя какое-то время привёл меня к Выручай-комнате. Я озадаченно посмотрела на него, а он, с не менее загадочной, чем была с утра у Северуса, улыбкой посмотрел на меня и, открыв двери, пригласил первой зайти внутрь. Я осторожно сделала пару шагов и тут же была чуть ли не оглушена громким возгласом:
— С днём рождения!
Полным изумления взглядом я обвела комнату, красиво украшенную розами и праздничными флажками и почти полностью заполненную людьми, причём не только моими друзьями-студентами, но и преподавателями и некоторыми членами Ордена Феникса, всё ещё находившимися в замке.
— Как же?.. — ошеломлённо хотела спросить я, но мой дар речи пропал, как только я увидела столько радостных лиц вокруг, с таким счастьем смотревших на меня.
Тут в центр комнаты вышел Северус, держа в руках огромный шоколадный торт, украшенный изящными розами из белого и молочного шоколада, на котором было какое-то количество свечек.
— Так это всё твоя идея?.. — прошептала я, готовая в любой момент разрыдаться от такого внимания к себе.
— Не совсем, — широко улыбнувшись, ответил он. — Но я тоже приложил немало усилий для организации этого праздника. Том попросил Паттерсона прислать рецепт твоего любимого торта…
— И Северус благородно испёк его для тебя, — широко улыбнувшись, закончил фразу Том, всё это крепко державший меня за правое предплечье, словно боялся, что я в любой момент упаду в обморок. — И мы дружно решили, что тебе исполняется двадцать четыре, ты ведь не против, дорогая?
— Двадцать четыре? — рассмеялась я, а пара слезинок всё-таки скатилась по моим щекам.
— Можешь считать каждую свечку за десяток, — предложил Лестат, тоже подойдя к нам и крепко приобняв меня, — ну или за сотню, ты ведь всё ещё темнишь насчёт своего реального возраста! С днём рождения, дорогая!
— Да ну на тебя! — рассмеялась я и, набрав в лёгкие как можно больше воздуха, разом задула все свечки под дружные аплодисменты.
— Я надеюсь, что ты не забыла про желание?.. — шёпотом спросил Том, и я ошеломлённо посмотрела ему в ответ, поняв, что забыла.
— Тина! Вот что ты за человек?! — звонко рассмеялся он в ответ.
— Ладно, мне всё равно желать нечего, у меня всё есть и даже больше! — философски заметила я, смирившись со своей патологической невезучестью. — И я хочу уже получить свой законный кусочек этого восхитительного торта!
И с этими словами все мои гости расселись за большим столом, и каждому я лично положила по кусочку торта, хоть Том с Северусом и отговаривали меня от такой чрезмерной активности. И теперь мне стало окончательно понятно, почему мой муж с утра попросил меня надеть лёгкое светлое платье, а не футболку с джинсами, как обычно.
Мальчики на самом деле основательно подошли к подготовке праздника: было продумано всё, до последней мелочи, в том числе и развлечения моих гостей. После чаепития и непринуждённой беседы мы поиграли в весьма забавные игры, которые были очень популярны в волшебном мире и о которых я ничего не слышала, а спустя несколько часов Лестат сел за рояль, и начались танцы.
Первым меня пригласил Северус, потом Невилл, затем Дамблдор, тоже затесавшийся среди гостей. Правда, танцевала я со всеми очень медленно, ведь мне пока было достаточно сложно двигаться в такт музыке, но никто не обращал на это особого внимания. Последним меня на танец пригласил Том, и я, оказавшись в таких знакомых, крепких объятиях, смущённо прошептала ему на ухо:
— Потрясающий вечер, спасибо…
— Не за что, Тинь-Тинь, — донёсся до меня едва слышный шёпот в ответ. — Ещё непоздно загадать желание… что бы ты хотела больше всего на свете?..
— Я хочу, чтобы все были счастливы… — тихо ответила я. — Только вот как?..
— Желание ты загадала, а всё остальное уже не твоя забота, — спокойно произнёс Том. — Судьба обязательно услышит тебя.
— Надеюсь, ты прав… Хочешь, я сыграю что-нибудь на рояле, ты ведь ещё ни разу не слышал мою игру?
— Ты умеешь играть? — удивлённо посмотрев на меня, спросил он, и я широко улыбнулась в знак согласия. — Конечно, хочу!
Когда Лестат закончил спокойный вальс, уже я села за инструмент и стала наигрывать различные мелодии. Первой мне пришла в голову та самая колыбельная, наша с Северусом колыбельная. Потом — танго, под которое я, оказывается, танцевала с Томом зимой. Потом я поиграла ещё немного и постепенно начала запинаться, так как после такого насыщенного вечера усталость небывалой тяжестью навалилась на меня. Мои гости тоже это заметили, так что всё планомерно решили, что пора завершать наш чудесный праздник, тем более что буквально через пять минут зазвонил мощный колокол, сообщавший, что пришло время отхождения ко сну.
Несмотря на мои протесты обратно в лазарет я попала уже на руках Северуса. Когда он только-только положил меня в кровать, я тут же прижала его к себе и принялась страстно целовать, как бы пытаясь выразить всё моё счастье от сегодняшнего дня.
— Спасибо тебе за этот день! — прошептала я, немного отстранившись от таких мягких губ. — Спасибо…
— Не за что, любимая… — опять поцеловав меня, произнёс он. — Я ведь обещал тебе тогда, что…
— Да, я помню! И ты сдержал своё слово, это был просто потрясающий день рождения! Я даже не помню, когда у меня был такой замечательный праздник…
— На самом деле, я думал, что всё будет по-другому… — приобняв меня и положив мою голову к себе на плечо, прошептал Северус. — Я действительно долго готовился, думал, что мы сможем провести несколько дней в Париже… но получилось… как получилось.
— Ты был когда-нибудь в Париже? — так же шёпотом спросила я, почувствовав его грусть.
— Нет. А ты?
— У нас с Лестатом там квартира, недалеко от центра, — улыбнувшись, пояснила я, проведя рукой по его груди. — Я почти два века прожила там, прежде чем переехать в Англию. Потрясающий город. Там обязательно стоит побывать…
— Что ж, в следующий раз… — замявшись, ответил Северус, а я из последних сил сдерживала себя, чтобы не зарыдать прямо у него на плече.
— Да, конечно! — тут же обхватив его лицо руками, прошептала я. — Обязательно. Обещаю.
— У кого интересно лучше получился торт: у меня или у Паттерсона? — широко улыбнувшись, спросил он в попытке сменить тему, и я, рассмеявшись в ответ, сразу же выпалила:
— Конечно, у тебя! Торт Паттерсона даже рядом не стоял!
— Мне приятно это слышать… — довольно улыбнувшись, произнёс Северус, а я с ещё большей страстью стала целовать его, из последних сил сдерживая слёзы, что душили меня всё сильнее и сильнее.
***
В таком спокойном темпе прошло ещё несколько дней. Несмотря на то что у моих сокурсников уже через две недели должны были начаться СОВ, они всё равно находили время, чтобы прийти ко мне и немного непринуждённо поболтать. А я со своей стороны как могла помогала Невиллу, Луне и остальным в тех вопросах, в которых была компетентна, а где была нет, то консультировалась со сторонними экспертами, ведь по иронии судьбы рядом со мной почти постоянно был и эксперт в области Зельеварения, и в области Защиты от Тёмных искусств.