— А мне всё-таки кажется, что на цэ шесть, — прошептал он, немного сильнее надавливая на спину.
— На цэ шесть у меня было в прошлый раз, а сейчас цэ четыре, — возразила я, но Том, тихо рассмеявшись, снова нажал на ту самую болевую точку, что я не смогла ничего с собой поделать и громко вскрикнула. — Ай!
— Цэ шесть, — в качестве заключения произнёс он, а я в этот раз не стала спорить, боясь, как бы он снова не нажал в то самое место. — Ого, какое мышечное напряжение…
— Угу, — промычала я, постепенно отключаясь от блаженства, ведь у моего бывшего мужа был диплом мануального терапевта, так что его массаж был невероятно приятным и полезным действом. — Конечно, больше ведь некому массировать мне спину… господи, какие же у тебя всё-таки золотые руки…
— А тридцать минут назад кто-то активно пытался поставить под сомнение мою квалификацию… — всё тем же тихим голосом насмешливо заметил он, а я старательно сдерживалась, чтобы не застонать на глазах у своих друзей, ведь Том прекрасно знал, как сделать так, чтобы у меня не просто перестала болеть спина, но и ещё чтобы мне было очень… приятно.
— Конечно, пыталась, — подтвердила я, не открывая глаз. — Руки-то у тебя золотые, а вот мозги — куриные…
— Я бы на твоём месте был бы поосторожнее со словами, я ведь и обидеться могу, — невероятно вкрадчивым голосом произнёс Том, начав медленно наклонять мою голову на левый бок, причём чем сильнее он отклонял, тем становилось больнее.
— Ай! — снова воскликнула я, но мой мануальный терапевт лишь строго сказал:
— Терпи, — и продолжил ещё больше отклонять голову, так, что я ещё громче закричала.
— Том, я, конечно, понимаю, что после всего произошедшего тебе очень хочется свернуть голову моей сестрёнке, но это уже слишком… — где-то справа от меня раздался невероятно мелодичный голос Лестата, а Том в это время резко перестал давить мне на голову, и боль тут же ушла, причём и та, которую вызвал он сам, и та, которая преследовала меня вот уже не первый год.
— Что ты, Лестат, как я могу! — рассмеялся он, закончив массаж, а я была готова зарыдать от счастья, ведь моя спина перестала болеть от слова «совсем».
— Господи, как же хорошо!.. — едва смогла выдавить из себя я, запрокинув голову кверху и закрыв глаза. — Ты просто волшебник!
— Неужели? — ехидно уточнил Том, а вокруг поднялся дружный смех.
Я, поняв, почему смеялись мои друзья, тоже широко улыбнулась, а потом, не открывая глаз, ответила:
— Ты прекрасно понял, что я имела в виду… Господи, если бы я была министром магии, то я после такого массажа добровольно отдала тебе свой пост!
— Надо же! — воскликнул он, судя по всему, вернувшись на своё прежнее место. — Интересно, а если я предложу свои услуги Корнелиусу, он поступит точно так же?
— Не знаю… но я не переживу, если узнаю, что ты делал массаж кому-то, кроме меня… — пробормотала я, всё ещё не отойдя от необычайной лёгкости в спине.
— Как интересно, — ехидно заметил Том, снова положив мои ступни себе на колени и начав и массировать. — То есть если я пересплю с кем-то, то тебя эта новость не заденет так сильно, как-то обстоятельство, что я сделал кому-то массаж? Хотя я вообще представить себе не могу, кем должен быть человек, чтобы самый могущественный маг этого столетия массировал ему плечи… если ты не забыла, то массажу я обучился только потому, что у тебя начала болеть спина в прошлый раз…
— Не знаю, кем должен быть этот человек… — повторила я, наслаждаясь касаниями горячих ладоней моих ног. — Бывшей женой, например? Или любовницей…
— А если бывшая жена и есть любовница? — Том не мог не уловить мой намёк про Беллатрису, но изящно увернулся от этой скользкой темы, хотя моя ревность, несомненно, тешила его эго. — А ещё по совместительству и…
—…наставница… — продолжила я фразу, выпрямившись и открыв глаза, а Том, довольно улыбнувшись, закончил её:
—…и друг. Что ж, жаль, конечно, что ты сейчас в законном браке с другим и изменять не собираешься, но ты всё ещё остаёшься моим другом. И учителем. Хотя бы что-то.
— Если я узнаю, что ты делал ей массаж, то я мигом отправлюсь в Азкабан и придушу её голыми руками, а тебе ампутирую эти самые руки! — чтобы хоть как-то замять образовавшуюся неловкость, буркнула я, снова закрыв глаза и откинувшись на спинку стула, а Том на мою фразу громко рассмеялся.
— Надо же, вот это ревность! То есть спать мне можно с кем угодно, а массаж — только тебе?
— Угу, — промычала я, замерев на мгновение от того, как он провёл кончиками пальцев по моей ступне. — Я тебя предупредила.
— Тина, дорогая, а ты не забыла спросить своего мужа, не против ли он, чтобы именно я делал тебе массаж? — продолжая смеяться, поинтересовался наглец, и я, опомнившись, открыла глаза и виновато посмотрела на Северуса.
— Если у тебя так болит спина, то я не против, — мягко улыбнувшись, тихо ответил он, только вот в его глазах была неподдельная грусть, что мне сразу стало немного не по себе.
— А мне вот интересно, Северусу тоже можно спать со всеми подряд, или такие вольности дозволены только мне? — продолжал издеваться Том, и я, переведя свой взгляд на него, высокомерно заметила:
— Во-первых, Северус — мой законный муж, а ты нет, так что, по-моему, всё логично. А во-вторых, на Северуса никогда не вешались студентки, коллеги и просто прохожие девицы…
— Это потому что у него такой же дрянной характер, как и у тебя, — язвительно прокомментировал мои слова бывший муж, мельком посмотрев в сторону зельевара, который выразительно смотрел на то, как он уже даже не притворялся, что делает массаж и просто гладил мои голени. — Хотя сейчас он так изменился, что и на него могли бы вешаться студентки, если бы не знали, что он женат на такой сумасшедшей, как ты…
— Пф, все прекрасно знали, что ты женат на мне, но всё же это не мешало делать вот так… — с этими словами я быстро встала на ноги, расстегнула свою рубашку и, подойдя к Тому, прислонила его голову к своей груди и страстно воскликнула: — Доктор Реддл, а вы не посмотрите, у меня где-то вот тут что-то колет! Если нужно, то я могу и бюстгальтер снять…
— Тина! — рассмеявшись, сказал Лестат. — Хватит совращать несовершеннолетних, им ещё рано на такое смотреть!
А Том, крепко прижав меня к себе, уткнулся лицом в мою грудь и воскликнул:
— Замри, мгновенье, ты прекрасно[2]…
Все вокруг рассмеялись такому оживлению бывшего тёмного мага при виде моей груди, хотя что-то мне подсказывало, что одному человеку за моей спиной всё же было не до смеха. И от этого мне стало невероятно противно, ведь я бы вроде и не против того, чтобы Том обнимал меня, хоть обнажённой, хоть нет, но…
— Да уж, если бы ты заключил пари с дьяволом, то ты бы сейчас отправился прямиком в Ад, — язвительно заметила я, с больши́м трудом отстранившись от Тома, а затем стала застёгивать пуговицы рубашки, ведь подобный вид действительно был не очень приличным. — И ты вроде обещал не приставать ко мне!
— Так ты сама предложила, разве нет? — наигранно возмущённым тоном воскликнул Том, следя за движениями моих пальцев, а я недовольно поджала губы, ведь этот наглец был прав. — Смотри, сколько вокруг свидетелей!
— И не стыдно тебе? — пробормотала я, сев на своё прежнее место и старательно избегая смотреть в сторону своего мужа.
—…сказала любительница оголять свою грудь в присутствии несовершеннолетних школьников, — язвительно заметил Том, и от его фразы снова послышались старательно скрываемые смешки. — И как ты только это терпишь, Северус?
После этого я уже не могла избегать взгляда профессора, но тот лишь молча посмотрел на меня, и его взгляд был красноречивее любых слов.
— Прости… — виновато пробормотала я, застегнув последнюю пуговицу на воротнике. — Это всё этот мерзавец провоцирует меня!
— И опять во всём виноват я, — протянул Том, скрестив руки на груди и запрокинув ногу на ногу. — Знаешь, дорогая, я ещё сильно подумаю насчёт массажа твоей спины…
— Что значит «сильно подумаю»?! — возмущённо воскликнула, ведь теперь этот массаж был необходим мне как воздух. — Ты ведь прекрасно знаешь, как сильно у меня болит спина и что после одного раза эффект быстро пройдёт и нужен хотя бы курс?!