— Ну не знаю, не знаю, как-то «мерзавец» не очень располагает меня к массажу… — капризно сказал мой бывший муж, сделав вид, что его очень заинтересовал потолок больничного крыла.
— Вот так вот, да? — прошипела я, наклонившись вперёд.
— Да, — усмехнулся он, снова посмотрев на меня. — Даже не знаю, что могло бы заставить меня согласиться на это…
— Не знаешь? — повторила я, встав со своего места и подойдя со спины к Тому, а в это время к нам в больничное крыло зашли мои бывшие соседки по спальне.
— Привет, Тина! Чем занимаетесь? — весело поинтересовалась Лайза, но братец не дал мне ответить и произнёс:
— Девочки, а вы сами не видите? Ваша подруга соблазняет своего бывшего мужа на глазах у нынешнего.
— Заткнись, Лестат, — сурово одёрнула я шутника под дружный смех окружающих, хотя сама в этот момент и немного покраснела. А затем положила ладони на плечи, закрытые пиджаком, и, наклонившись, расстегнула пуговицу и аккуратно сняла его с Тома.
— Дорогая, ты ведь сама себе противоречишь, посмотри, что ты делаешь! — рассмеялся в ответ Лестат, но я невозмутимо пояснила:
— Я всего лишь хочу заставить доктора Реддла ещё несколько раз сделать мне массаж моей многострадальной спины, вот и всё.
— А что, твой муж не может помассировать тебе спину? — ехидно заметил Том, а я в то время провела руками по его плечам, закрытым чёрной классической сорочкой.
— У моего замечательного нынешнего мужа нет медицинского образования и диплома мануального терапевта, — тихо возразила я, наклонившись к его уху, и даже сквозь тонкую ткань смогла почувствовать, что мышцы заметно напряглись от моих действий. — Ого, какое мышечное напряжение…
— У меня спина никогда не болела в отличие от некоторых…
— Надо же, и как тебе это удалось за семьдесят лет? — промурлыкала я, стараясь в точности копировать движения Тома, хотя получалось у меня, наверное, так себе, и его усмешка прямо свидетельствовала об этом. — А вот у меня к моим двадцати годам очень болит… и я была бы тебе очень благодарна, если бы ты помассировал её мне.
— Не знаю, надо подумать, — закрыв глаза, протянул он. — И знаешь, раз уж у твоего нынешнего мужа нет диплома мануального терапевта, а у меня есть, то, может, стоит поменять мужа?.. Я бы каждый вечер делал тебе массаж… как раньше…
— Но ты ведь не откажешь мне, если я всё-таки останусь с Северусом? — я постаралась говорить достаточно громко, чтобы мои слова было слышно даже на расстоянии, ведь ситуация начинала выходить из-под контроля.
— М-м-м, может быть, — выдохнул Том, а его мышцы плеч напряглись ещё немного сильнее. — Смотря как ты меня попросишь…
— Пожалуйста… — прошептала я над самым его ухом, на что получила судорожный выдох. — У меня так болит спина, и только твои золотые руки могут помочь мне…
Постаравшись так, чтобы мои распущенные волосы полностью закрыли моё лицо, я наклонилась ещё немного и едва заметно коснулась губами того небольшого кусочка обнажённой кожи шеи, что была неприкрыта рубашкой. И реакция на мои действия не заставила себя долго ждать, Том нервно сглотнул и расстегнул правой рукой пуговицы на вороте рубашки.
— Невилл, ты бы не мог открыть окно? — выпрямив спину, невозмутимо обратилась я к своему другу. — А то тут одному дедушке вдруг перестало хватать воздуха, и я боюсь, как бы ему не стало плохо…
— Да даже мне стало плохо после такого! — воскликнул Лестат, и я недовольно посмотрела на него, поджав губы. — Невилл, будь другом, открой всё-таки окно, а то Тинь-Тинь доведёт Тома до обморока, вон, он уже и рубашку готов снять…
Невилл, с улыбкой посмотрев на меня, всё же выполнил мою просьбу, и я облегчённо вдохнула свежий воздух, ведь в больничном крыле действительно стало как-то… жарко. А затем продолжила свои уговоры.
— Пожалуйста, — снова прошептала я над самым его ухом, на что получила ещё один судорожный выдох. — Умоляю… Мы ведь оба знаем, что ты этого хочешь…
— Да… — едва слышно выдохнул он, и я, услышав, наконец, заветное слово, тут же убрала руки с его плеч и радостно воскликнула:
— Вот и отлично, тогда договорились!
— Что? — поняв, что он только что сказал мне, Том сразу же открыл глаза и возмущённо посмотрел на меня. — Так нечестно!
— Что «нечестно»? — невозмутимо уточнила я, встав прямо напротив него. — Я тебя попросила, а ты сказал «да». Правда ведь, Лестат?
— Знаешь, Тинь-Тинь, я неуверен, что это «да» относилось именно к массажу, — замявшись, ответил братец, но я не терпящим возражений тоном возразила:
— Но Том ведь сказал «да», не так ли?
— Как бы сказал, — подтвердил Лестат, виновато посмотрев на моего бывшего мужа, и я, самодовольно улыбнувшись, уже хотела отойти на безопасное расстояние, но Том неожиданно протянул руки и, схватив, притянул меня к себе.
— Мошенница! — рассерженно воскликнул он, посадив меня к себе на колени, а затем стал щекотать, прекрасно зная, как я реагирую на некоторые прикосновения. — Обманщица!
— Прекрати! — сквозь смех выдавила я, пытаясь увернуться от его рук. — Я ведь… боюсь… щекотки! Хватит!..
— Нет, ты сама виновата! — коварно улыбнувшись, прорычал Том, хотя и было видно, что ему такие игры нравились не меньше меня. — Мы ведь оба знаем, что ты этого хочешь!
— Хватит! — из последних сил выкрикнула я, а затем попыталась выпрямиться, только вот и Том в это мгновение наклонился ко мне, так что наше столкновение было неизбежным. И ладно бы мы столкнулись лбами…
Только-только почувствовав его горячие губы, я ничего не смогла с собой поделать и жадно поцеловала его, а Том, поняв, что я сама предлагала, не менее крепко ответил мне, ещё сильнее обняв мою талию. Я была готова отключиться в этот момент, но покашливание Лестата напомнило мне, что мы были в лазарете не одни. А ещё оно напомнило мне, кто конкретно находился в данный момент рядом.
— Прости… — пробормотала я, даже не понимая до конца, перед кем конкретно извинялась, а затем быстро встала с колен своего бывшего мужа и подошла к окну, чтобы вдохнуть свежего воздуха, ведь его мне стало очень сильно не хватать, стараясь не смотреть в сторону Северуса.
— Мда… — протянул Лестат, а мне в этот момент захотелось выпрыгнуть из этого самого открытого окна, такой я себя почувствовала дрянью. — А ведь как всё хорошо начиналось, опрос по опухолям… Кстати, дорогая, мне тут пришло письмо от Прайса. Скажи мне на милость, зачем ты купила аэропорт?
— Эм… — протянула я, повернувшись спиной к окну. — Знаешь, Лестат, я тут как-то сидела на днях и думала: «Чего же мне не хватает в жизни для полного счастья?», а потом вдруг подумалось: «Аэропорт, точно!»
Моя шутка смогла разрядить ту неловкость, что образовалась после нашего с Томом поцелуя, и даже я стала чувствовать себя немного лучше.
— А если серьёзно? — поинтересовался братец, и я, оперевшись ладонями о подоконник, пояснила:
— Мне его проиграл в карты Пьяццола. Ты ведь помнишь его?
— Да… ясно. А я уж подумал, что тебе совсем некуда деньги девать.
— Тинь-Тинь, а ты хоть знаешь, сколько стоит обслуживание аэропорта? — ехидно уточнил Том, и я, чётко уловив намёк о своей легкомысленности, скрестила руки на груди и выразительно на него посмотрела.
— Лестат, а ты знаешь, сколько у меня сейчас примерно денег на счетах?
— Если честно, то нет. Но примерно миллиарда полтора, это не учитывая твоих швейцарских счетов… да я ещё тебе недавно закинул четыреста миллионов, да ещё те твои двести, которые ты выиграла у японской мафии… — ответил Лестат, запрокинув ногу на ногу, и я победно посмотрела на своего бывшего мужа и надменно произнесла:
— Думаю, мне всё же хватит.
— Ах да, я же ведь забыл, что семейство Д’Лионкур входит в десятку самых влиятельных семей мира… — насмешливо протянул Том, но Лестат перебил его:
— Вообще-то, в пятёрку. Я ведь теперь рок-звезда, так что наше состояние заметно приумножилось.