— Что?.. — мои мозги начали немного шевелиться, а потом начало накатывать возмущение. — Он отпустил меня! Ты отпустил меня! Неужели ты?..
— Я соврал тебе в другом, Тина, — резко перебил меня Том. — Я отпустил тебя, но я не собирался жить дальше после своего отъезда. Он действительно отпустил тебя, но он не собирался жить дальше так же, как и я…
— Это ложь! — закричала я, вскочив с кровати, но Том всё так же продолжал сидеть на своём стуле и смотреть мне в глаза. — Он сам попросил меня приезжать к нему, хотя бы раз в год или два!..
— На могилу, Тина, — выдохнул Том, и его слова заставили меня снова осесть. Внезапно в моём сознании всплыла та самая фраза.
«Я знаю, что это будет очень странная просьба, но… вдруг у тебя возникнет желание приехать сюда и навестить меня, хотя бы раз в год или два… Я всегда буду рад тебе, Тина…»
Вспомнив её, вспомнив тот тон, которым Северус произнёс эту фразу, я вдруг осознала, что Том был прав: Северус всего лишь попросил навещать его могилу. Он не собирался жить. Я снова безучастно посмотрела в чёрные, полные спокойствия глаза, словно говоря, что он может продолжать.
— Я больше не буду тебе врать, так что слушай внимательно. Сейчас, именно сейчас перед тобой стоит тот самый выбор. Я больше не буду стеречь тебя тут, больше не буду давать тебе седативные. И ты можешь сделать то, что считаешь нужным. Ты можешь выпрыгнуть в окно или вскрыть себе вены, сделав тем самым несчастными трёх человек. Ты можешь отдать маховик времени Дамблдору, попытаться отпустить Северуса и дать второй шанс мне. Я не буду врать тебе, что наша с тобой жизнь будет спокойной и безоблачной. Это не так. Будет всякое. Хорошее и плохое, ссоры и обиды. Но я готов поклясться тебе, как в той клятве у алтаря сорок четыре года назад, что я всегда буду с тобой, и в горе и в радости, в болезни и здравии… Я готов преодолевать все проблемы вместе с тобой, а проблемы будут точно, в этом можно даже не сомневаться.
Том замолчал буквально на одну минуту, а я потрясённо смотрела на него, пытаясь осознать услышанное. Набрав побольше воздуха, он снова заговорил:
— Или ты можешь отдать этот маховик мне, и тогда я верну тебе Северуса. Я умру в тот день вместо него, а ты будешь счастлива с ним. Ты будешь помнить об этом, Тина, но тебя это не должно останавливать. Всю свою жизнь я боялся смерти. Я бежал от неё. Но теперь я её не боюсь. Единственное, о чём я прошу тебя, это дать мне шанс умереть достойно. Смерть Северуса именно такая. Он заслужил её. Я нет, но пусть это будет… твой последний подарок мне. Не надо жалеть меня, не надо из жалости пытаться что-то построить со мной, если ты хочешь быть с ним. В этот раз поступи честно, честно по отношению ко всем. Ложь во спасение не работает, и мы все уже десять раз убедились в этом.
Произнеся эти слова, Том с минуту смотрел в пол, как бы собираясь с мыслями, а потом встал со своего стула и снова обратился ко мне напоследок:
— Я тебя не тороплю, думай столько, сколько тебе будет нужно. И я попрошу остальных не беспокоить тебя. Как только примешь решение — найдёшь меня, думаю, это будет не очень сложно, особенно если ты попросишь о помощи Лестата.
До меня донёсся хлопок входной двери и я снова осталась одна. Впервые за всё это время я встала с кровати и на негнущихся ногах, взяв в руки тот самый стул, на котором до этого сидел Том, подошла к окну. Поставив стул прямо перед огромным оконным пролётом, я села на него и стала смотреть вдаль. Через несколько часов пошёл дождь. Струи воды смывали с сочной зелени всю пыль, накопленную за предыдущие две недели солнца. Капли ударялись в окно одна за одной, то яростно стуча, то мягко шелестя. Потом наступила темнота, но дождь продолжал лить до самой полуночи. После полуночи тучи рассеялись, и меня почти что ослепил яркий лунный свет, заливавший окрестности замка, а звёзды, бездушные, далёкие огни, светили словно сотни драгоценных камней, рассыпанных кем-то давным-давно. Постепенно луна зашла, и начался рассвет. Прекрасный, невыразимой красоты рассвет. Чернота ночи отступала, прогоняемая золотистыми солнечными лучами. Солнечный свет превращал темноту в бледно-розовый, оранжевый, в прекрасную летнюю лазурь, такую глубокую, какая может быть только в жаркий июльский день. Начинался новый день, новый летний день.
Наконец, спустя несколько часов после рассвета я нашла в себе силы встать, взять в руки маховик и выйти из лазарета. Наконец, выбор был сделан. Осталось только озвучить его.
Комментарий к Глава 60. Маховик времени
Флёр - И солнце встаёт над руинами.
Флёр - Пепел.
========== Глава 61. Долгий путь домой ==========
***
Каким же забавным оказалось это ощущение, когда ты не знаешь, сколько ещё времени отпущено тебе судьбой. Именно в такие минуты ты начинаешь по-настоящему ценить жизнь. Такой, какая она есть.
Ровно с той минуты, когда я отдал Тине маховик времени, каждая последующая минута была для меня подарком свыше. Я ничего не ждал, ничего не боялся. Я просто жил, столько, сколько мог. Ради Тины, только ради неё я готов был расстаться с этой жизнью. И поэтому сейчас я как наркоман вдыхал свежий воздух, тот волшебный аромат земли после дождя, как наркоман наслаждался красотами окрестностей этого древнего замка, я просто жил, пока у меня была такая возможность.
Почти всю ночь и всё утро я простоял на верхней площадке Астрономической башни, наслаждаясь потрясающим видом, открывавшимся именно с этого ракурса. Несмотря на то что я прожил в этом замке семь лет во время своей учёбы, я никогда раньше не задумывался, насколько же прекрасно то место, в котором он расположен. Наверное, всё дело было во мне самом: вряд ли кто в юности находит время на то, чтобы восхититься вечностью природы. Но теперь, набравшись жизненного опыта, горького опыта, ужасного опыта, имея за плечами довольно большое количество прожитых лет, я, наконец, смог оценить бессмертие природы. Одно время года сменяется другим… лето, осень, зима, весна и снова лето… Природа рождается, наслаждается жизнью, стареет и умирает… А потом всё начинается заново. Сколько людей уже умерло? Сколько ещё умрёт? Но время не останавливается. Оно не остановится и после моей смерти. На моей могиле будет появляться первая трава, на ней будут цвести летние цветы, её покроют пожелтевшие, мёртвые листья… её покроет белый саван снега, а потом всё начнётся сначала. Жизнь будет идти дальше. Так и должно быть. В этом и состоит главная прелесть жизни.
В какой-то момент моих размышлений я почувствовал, что за мной кто-то стоит. Правда, осознав, что я здесь не один, оборачиваться я не стал, поэтому мой нежданный гость сам подошёл ко мне. И я сразу понял, кто решил меня потревожить, боковым полем зрения заметив бледно-лиловую мантию и длинную серебристую бороду. Дамблдор, не проронив ни слова, тоже облокотился на заграждение, и какое-то время мы просто молча смотрели на хаотичный танец птиц над невозмутимой гладью Чёрного озера.
— Знаешь, я только сейчас осознал, как же тут красиво… — я первым нарушил молчание спустя минут пятнадцать, не меньше. — Как будто время здесь имеет свой, особенный ход. Здесь так тихо, так спокойно… что ещё нужно для счастья?
— Ты прав, Том, — мягко улыбнувшись моим словам, согласился директор Хогвартса. — Здесь очень красиво. Знаешь, я вот одного понять не могу… Почему Тина не рассказала мне тогда, сорок лет назад, что замужем за тобой? И я ведь её спрашивал, не случились ли в её жизни какие-нибудь перемены… но она ответила мне: «Нет». Я понимаю, почему Северус не рассказал мне об этом, но вот почему она… Сколько бы всего можно было избежать, скажи она тогда мне такую мелочь…
— Ты даже не представляешь, Дамблдор, насколько всё просто на самом деле, — усмехнулся я в ответ, и мой старый преподаватель заинтересованно посмотрел на меня. — Это я попросил её об этом. А она просто сдержала своё обещание.
— Но почему, Том? — с крайним изумлением в голосе спросил он, и я, набрав в лёгкие побольше воздуха, честно признался:
— Мне просто было стыдно перед тобой, мой друг, вот и всё. Ты ведь помнишь, каким я был во время своей учёбы? Но Тина так изменила меня, с ней я стал совсем другим человеком. И мне не хотелось, чтобы ты почувствовал вкус победы, когда бы узнал, что Том Реддл, все свои студенческие годы ненавидевший магглов, понял свои ошибки и взял в жёны женщину, абсолютно не имеющую никакого отношения к магии, да ещё живёт и работает в мире магглов и даже счастлив. Вот таким я был идиотом сорок лет назад.