— Алиса, год прошёл, а ты до сих пор помнишь эти слова, что мы использовали с тобой на занятиях! — удивилась я, крепко обняв мать Невилла. — Даже я их уже забыла!
— Добрый день, доктор Реддл, — отец Невилла протянул Тому руку, и тот активно её пожал. — Мы очень рады видеть вас! Присоединитесь к торжеству по поводу выпускного?
— Разумеется! Собственно говоря, за этим мы сюда и приехали, не так ли, Дамблдор?
— Конечно, — лукаво улыбнулся директор школы, тоже вставший со своего места и подошедший к нам. — Мы все очень рады видеть доктора и профессора…
— Снейпа… — смущённо произнесла я, так как Альбус сделал небольшую паузу в конце. — Доктора Реддла и профессора Снейпа.
— Конечно, — уже более мягко повторил Дамблдор, а я от ещё большего смущения отпустила взгляд в пол, ведь два года прошло, и все, наверное, думали, что мы уже давно женаты, но… — Тина, раз уж сегодня такой день, ты бы не хотела сказать пару слов выпускникам перед тем, как мы начнём?
— Что? — тут же всполошилась я, испуганно посмотрев на своего старого друга. — Речь? Н-нет, нет, я, пожалуй, не буду. Вчера и так у кое-кого был выпускной, мне пришлось выступать перед кучей людей, и, похоже, моя напутственная речь была просто ужасна…
— Перестань, Тинь-Тинь, ты была великолепна, — Том подошёл ко мне и приобнял за талию. — Девчонки из сосудистой хирургии просто плакали в конце, настолько ты их тронула!
— Нет, нет, даже не уговаривай. Ту речь я хотя бы репетировала, а сейчас в таких смешанных чувствах наговорю тут такого, что…
— Вы даже не поверите, но именно эта робкая женщина вчера с утра устроила разбор полётов врачам из приёмного отделения! Они, конечно, остались живы, но… получили серьёзный моральный ущерб, который вряд ли забудут в ближайшее время, — рассмеялся Том, а я, вспомнив вчерашний случай, снова не на шутку разозлилась.
— Да как они только могли отправить в терапию человека с субарахноидальным кровоизлиянием?! Там же и клиника была классическая, а они даже КТ не сделали! — начала я возмущаться, а вокруг меня поднялся громкий смех стоявших вокруг людей.
— Ш-ш-ш, любимая, — прошептал Том, ещё крепче прижав меня к себе. — Успокойся… Если хочешь высказаться, то тебе сейчас предоставят такую возможность.
— Нет, — пропитавшись его спокойствием, мягко улыбнулась я. — Я лучше потом лично скажу пару напутственных слов. Кстати, Дамблдор, угадай, кто вчера получил лицензию и аккредитацию на работу нейрохирургом?
— Поздравляю, Том! — Альбус искренне обрадовался услышанной новости и пожал руку доктору Реддлу.
— В понедельник в восемь утра на собеседование в мой кабинет, — приказным тоном произнесла я, взглянув в глаза Тому, крепко обнимавшему меня всё это время.
— А ты уверена, что я хочу работать именно в твоём отделении? — с усмешкой поинтересовался он, и я, изумлённо посмотрев на него, тут же попыталась убрать его руку со своей талии, но он не дал мне этого сделать и только крепче прижал к себе. — Я шучу, шучу… В понедельник в восемь утра, я всё понял, любимая. Дамблдор, ты не против, если мы сядем вон за тот стол? Я когда-то давно учился на том факультете, у меня к нему особые чувства…
— Совсем не против! — рассмеялся в ответ директор Хогвартса. — И раз уж все собрались, то мы можем, наконец, начать торжественную часть!
Да, мы с Томом прибыли в Хогвартс именно по приглашению Альбуса, и именно по случаю выпускного моих друзей. Сначала я не очень хотела приезжать сюда именно на выпускной, мне хотелось приехать сюда в каникулы, когда все уже разъедутся, но теперь, сидя среди студентов и их родителей, искренне гордившихся своими детьми, я вдруг поняла, что… жизнь не стоит на месте. Она не замерла тогда, два года назад, она продолжалась…
После торжественной части с вручением дипломов я настолько растрогалась, что даже не смогла произнести обещанные напутственные слова ни Невиллу, ни Луне, ни гриффиндорцам, ни своим дорогим соседкам по спальне, уже после того, как все разошлись по маленьким группкам и активно наслаждались поздравлениями и началом взрослой жизни. Всё, что я смогла выдавить из себя, было: «Я так вами горжусь, ребята…» А потом минут десять со слезами на глазах крепко обнимала каждого выпускника.
Ближе к вечеру Том позвал меня прогуляться по окрестностям. Точнее, он знал, чувствовал, куда именно я хочу сходить, и, взяв меня за руку, повёл на опушку Запретного леса недалеко от берега Чёрного озера. Я с тоской в глазах взглянула на серый надгробный камень с именем и фамилией моего мужа, а потом с тяжёлым вздохом хотела попросить своего спутника наколдовать цветы. Но Том, опять предугадав мои мысли, сразу протянул мне букет белых роз. Я аккуратно положила их рядом с камнем и, присев на зелёную траву, поцеловала холодный камень.
— Я обещала, помнишь? Раз в год или два… навещать тебя. И вот я тут. Знаешь, я всё ещё ужасно готовлю, а вот у Тома явно был скрытый талант… Я снова оперирую… Я… хотела сказать тебе «спасибо»… и спи спокойно… Я никогда не забуду тебя, ты всегда будешь жить здесь, в моём сердце…
Слёзы опять скатились по моим щекам, но я даже не собиралась вытирать их. Они падали на серый камень, а мне с каждой слезой становилось всё легче и легче. Наконец, спустя полчаса, я встала с травы и, взглянув на Тома, спокойно произнесла:
— Пойдём?
— Принятие? — спросил он, взяв меня за руку.
— Да, — согласилась я, последний раз взглянув на надгробный камень. — Принятие. Мы ведь приедем сюда в следующем году?
— Конечно, — поцеловав меня в лоб, ответил Том. — Ты ведь обещала. И я сам буду очень рад навестить своего друга. Он многому меня научил, и я очень ему благодарен за это. Пойдём?
Я коротко кивнула, и мы пошли обратно в сторону замка.
***
На самом деле, я была немного удивлена, когда Том предложил мне провести в Хогвартсе все выходные, а не несколько часов. Но когда он вдруг ни с того ни с сего в одиннадцать вечера позвал меня прогуляться до верхней площадки Астрономической башни, я начала догадываться, что у этого человека был весьма коварный замысел. Мне было… непросто снова подниматься сюда, но, как я уже говорила, ко мне всё-таки пришло принятие. И теперь наши старые места, какие-то общие вещи вызывали у меня не истерику и слёзы, как это было два года назад или даже год, а скорее светлую печаль и искреннюю благодарность за всё то, что было между нами.
Подойдя к ограждению, я облокотилась на него и задумчиво посмотрела вдаль, на озеро, освещённое мягким лунным светом. Открывшийся вид был в точности таким же, как в ту мартовскую холодную ночь, когда Северус предложил мне… полетать в первый раз. Когда я сказала ему то самое, долгожданное «да». Да, я была права, когда сказала про себя тогда, в начале своего «обучения», что ничего тут не поменялось. На самом деле, ничего не поменялось ни за десять веков, ни за два года. Но перемены всё же были, они были не снаружи, в окрестностях, а внутри меня.
— Знаешь, Тинь-Тинь, мы уже два года живём с тобой вместе… — Том тоже подошёл к ограждению и посмотрел на неподвижную гладь Чёрного озера и слегка покачивавшиеся верхушки деревьев Запретного леса.
— Тебе уже хватило? — с иронией в голосе поинтересовалась я, посмотрев на чистейшее звёздное небо.
— Нет, — усмехнулся в ответ он. — Мне и вечности будет мало рядом с тобой. Но всё же я, как человек, считающий себя истинным джентльменом, испытываю некоторую… неловкость от того, что рядом со мной в кровати каждую ночь лежит девушка с фамилией, отличной от моей.
— И как ты собираешься избавиться от этого когнитивного диссонанса? — задумчиво поинтересовалась я, найдя на небе Большую медведицу.
— Я собираюсь сделать ей официальное предложение руки и сердца, как сделал это однажды сорок шесть лет назад, — невозмутимо пояснил Том, тоже посмотрев на усыпанное звёздами небо. — Как ты думаешь, она согласится?
— Не знаю… — беспечно ответила я, проследив взглядом за созвездием Дракона. — Это зависит от множества факторов… обычно, скорость ответа девушки в подобных ситуациях напрямую зависит от количества каратов в камне обручального кольца… А ещё всё может зависеть от того, насколько хорошо этой девушке было лежать с тобой в кровати два года до этого…