— Я вас поняла, профессор, — сладко прошептала я в ответ, легко прикоснувшись губами к его левой щеке.
Северус, взяв меня на руки, поднялся из уютного кресла, в котором мы сидели до этого, и, вернув меня на место, направился к выходу. Когда он обернулся у самой двери, на его лице была дьявольская улыбка, и я осознала, что ночь обещает быть не менее интересной, чем предыдущая.
— Полчаса, мисс Велль, — строго сказал на прощание профессор Зельеварения и скрылся за входной дверью.
За то время, что было мне отведено, я судорожно попыталась привести себя в порядок, но, осознав, что идеала мне всё равно не достичь, бросила свои безрезультатные попытки.
«Главное — это быть самой собой, — решила я, надевая скромное чёрное платье до колена, и, прихватив с собой полотенце, направилась к месту встречи. — Да и какая разница, что я сегодня надену, если меня всё равно сразу же разденут?»
К счастью, по дороге мне не встретился ни один человек или призрак. Когда я дошла до ванной и дёрнула за ручку, то дверь оказалась закрытой, но, не успев даже расстроиться, я услышала, как что-то щёлкнуло в замке. Я попыталась снова открыть дверь, и на этот раз моя попытка оказалась успешной. Аккуратно проникнув внутрь, я оказалась в маленькой пустынной комнатке, которая непосредственно сообщалась с огромным бассейном. И первое, что мне бросилось в глаза, были знакомая чёрная мантия и чёрный камзол, висевшие на вешалке вдоль стены. Усмехнувшись про себя, я услышала, как опять что-то щёлкнуло, и дверь оказалась заперта. Скинув с себя платье и всю остальную одежду, я аккуратно повесила её рядом с мантией и обернулась пушистым белоснежным полотенцем.
Выйдя к бассейну, доверху наполненному водой, я увидела, что зельевар уже принимает водные процедуры.
— Как водичка? — поинтересовалась я, включив всё своё женское обаяние.
— Мисс Велль, мы вроде договаривались, что на вас не должно быть ничего лишнего, — многозначительно улыбнувшись, напомнил профессор, почти полностью скрытый водой и пеной.
— Ах, это… — кокетливо протянула я, скидывая на пол полотенце, а затем медленно и грациозно направилась прямо к краю бассейна.
И пока я делала эти четыре шага, Снейп буквально пожирал меня взглядом. Осторожно опустившись, я присела и спустила в воду ноги. Северус подошёл ко мне, обхватил за талию и полностью утянул в воду, страстно покрывая моё тело поцелуями. Последняя мысль, которая промелькнула у меня в голове, прежде чем огонь страсти окончательно затуманил мой рассудок, была: «Ночь точно обещает быть интереснее предыдущей».
***
— Северус, ты не хочешь сходить со мной в оперу? — предложила я зельевару, сидевшему за массивным столом в своём кабинете и обложенному книжками, сразу же, как вошла в помещение.
После вчерашней полной активности ночи мне понадобился довольно продолжительный сон, а вот Снейп, похоже, в нём не очень и нуждался. Он тут же оторвался от страниц и вопросительно на меня посмотрел.
— Я буквально только что получила письмо от своего брата, в котором он сообщил, что сегодня вечером в Королевской опере будет «Евгений Онегин». Я просто обожаю русскую классику, а Пушкина обожаю вдвойне. К тому же Лестат как раз сообщил, что раздобыл два билета. Ну, так что? — кратко обрисовала я ситуацию.
— Я не знал, что у тебя есть брат… — удивился профессор, закрыв один из толстых учебников и отложив его в сторону.
— Ты многого обо мне не знаешь, — подмигнула я, и он тепло улыбнулся мне в ответ. — Лестат мне не совсем брат, точнее, не родной. Он вампир, ему уже примерно пять сотен лет. Но поскольку мы давно с ним знакомы, то решили объединиться в маленький клан. Нам так проще.
— Как же давно вы знакомы? — осторожно поинтересовался Северус, в то время как я расслабленно прошла внутрь кабинета и села на простой чёрный стул, прямо напротив зельевара.
— Примерно триста лет, — непринуждённо ответила я и, увидев, как он раскрыл рот от удивления, дополнила: — Я же тебе объяснила, почему так получилось, нет?
— Да, конечно, просто я, наверное, до сих пор не могу осознать всё это… — всё ещё отходя от удивления, ответил профессор.
— Северус, ты пойдёшь со мной в оперу или нет? — уже более нетерпеливо повторила я свой вопрос, оперевшись локтем о рабочий стол и подперев ладонью правую щёку.
— Если честно, я никогда не был в опере… — неуверенно начал говорить Северус, закрыв ещё две открытые книги и положив их на первую, так что получилась довольно высокая стопка, — да и с произведением незнаком…
— Ничего страшного! Тебе понравится, я тебя уверяю. В конце концов, всё когда-то бывает в первый раз, — снова подмигнула я, и Снейп, наконец, улыбнулся мне в ответ, поняв, что я имею в виду.
— Хорошо, Тина. Но разве не я должен тебя куда-то приглашать?
— Ой, Северус, мы же взрослые люди, давай оставим эти условности, — кокетливо предложила я, встав со своего места и присев на краешек стола.
При первом же воспоминании о том, что творилось на нём в Рождество, у меня по спине поползли мурашки. И, мельком посмотрев в чёрные глаза Северуса, я догадалась, что его тоже посетили примерно такие же мысли.
— Я не против, — усмехнувшись, наконец, согласился он. — Как мы доберёмся до Лондона? Трансгрессируем из Хогсмида?
— Северус, я не могу трансгрессировать, — мягко напомнила я ему, взяв в руки один из учебников и повертев его перед собой. — Но! Я неподалёку спрятала свой байк, Хагрид так его и не нашёл, за что ему отдельное «спасибо». На нём и доберёмся.
— Нет! Я не поеду на этом ужасном маггловском изобретении, даже не уговаривай! — категорично возразил профессор, взяв из моих рук учебник.
— Во-первых, это не ужасное маггловское изобретение, а отличное средство передвижения. А во-вторых, я опытный водитель, так что ничего тебе не грозит, поверь мне! — авторитетно заявила я, спрыгнув со стола, обошла край стола и села прямо к нему на колени. Медленно наклонившись, я поцеловала Снейпа в открытый кусочек шеи. Он закрыл глаза, и я почувствовала, как всё его тело напряглось, словно струна. — Северус, пожалуйста!
Последние слова я тихо проговорила над его левым ухом. Он медленно открыл глаза, и весь его вид показывал внутреннюю борьбу. Наконец, Северус прошептал:
— Ты в этом уверена?
— Да! — радостно воскликнула я, и он, широко улыбнувшись моей реакции, страстно поцеловал меня.
***
Мне очень не нравилась идея с байком, но Тина так уверяла меня, что мне ничего не грозит и даже понравится, так что я в конце концов сдался. Она зашла ко мне в кабинет как раз перед обедом, так что мы сразу же после него отправились в путь. Когда мы пришли на место тайника, то я увидел, что же чертовка всё-таки имела в виду. Её байк был вовсе не таким ужасным, как я себе это представлял: с блестящими металлическими панелями, было видно, что куплен он совсем недавно и выглядел весьма многообещающе.
— Нравится? — с восторгом спросила гонщица, но я скептически ответил:
— Я всё ещё не думаю, что это хорошая идея.
— Брось, всё будет хорошо, вот увидишь, — непринуждённо ответила она, протягивая мне мотоциклетный шлем. — Вот, надень.
Я с ещё большим скепсисом посмотрел на Тину, но делать было нечего. Надев шлем, я заметил, как моя спутница вместо школьной утеплённой мантии накидывает на себя плотную чёрную кожаную куртку. Затем она тоже надела шлем и оседлала мотоцикл.
Внезапно я отчётливо услышал её голос:
— В шлеме есть встроенный микрофон и наушник, так что мы сможем общаться в дороге. Если что не так, говори, — я не успел спросить о том, что же именно могло пойти не так, хотя последние слова меня явно обеспокоили, поскольку Тина продолжила говорить: — Залезай и не бойся.
Мне не оставалось ничего другого, как последовать её совету. Она аккуратно завела двигатель, и его рёв был даже не таким оглушительным, как мне представлялось до этого, видимо, из-за шлема. Тина осторожно вывела мотоцикл на подъездную дорожку к замку, и пока мы двигались по ней, а затем и по дороге побольше, но всё такой же просёлочной, она не вела слишком быстро. Но, как только мы выехали на асфальтированную дорогу, а затем и на трассу, моя спутница дала себе возможность разогнаться. Я внезапно отчётливо осознал, что во время трансгрессии не ощущаешь такой скорости, как на мотоцикле. А скорость чувствовалась.