— Это всё бесполезно… — сказала Тина вполголоса, откладывая очередную бумажку и, потянувшись к чашке, подняла взгляд на меня. — Северус!
— Что бесполезно? — улыбнувшись, полюбопытствовал я и, войдя в комнату, сел на декорированный позолотой стул, стоявший рядом с её столом.
— Неважно… это всё неважно, — собирая документы в стопку, ответила она, а на её усталом лице проступила вымученная улыбка.
— Опять секреты? — невозмутимо задал я ещё один вопрос, повернув голову немного набок.
— Я же обещала тебе, что всё расскажу. Потерпи ещё немного — и ты всё узнаешь, — спокойно произнесла Тина, смотря прямо мне в глаза. — Как всё прошло?
— Не знаю даже, как тебе сказать… — задумчиво начал говорить я, переведя взгляд в сторону на книжные полки. — Вроде бы, прошло неплохо… По крайней мере, я не выдал себя.
— Почему тогда на тебе лица нет? — обеспокоенно спросила доктор Велль, видимо, уловив в моём голосе тревогу.
— Тина… почему-то Волан-де-Морт уже не первый раз проникает в моё сознание, чтобы увидеть, — я пристально посмотрел ей в глаза и закончил предложение, — тебя.
— Меня? — удивлённо переспросила она.
— Да. Меня, если честно, это очень беспокоит.
— Северус, я понятия не имею, зачем я могла ему понадобиться. Я ведь даже не волшебница, — устало ответила Тина, отпив немного чая из чашки. — Он не видел тех воспоминаний, в которых я тебе рассказывала?..
— Нет. Только обрывки воспоминаний. Эмоции, — быстро проговорил я, посмотрев на стопку сложенных листков бумаги рядом с собой.
— Я не знаю, Северус. Может, ты подслушал ещё какое-нибудь пророчество? — с нотками иронии поинтересовалась Тина, проследив за моим взглядом, а затем взяла стопку в руки и убрала все бумаги в один из ящиков стола.
— Нет, — усмехнувшись, ответил я, снова посмотрев в глаза цвета молочного шоколада, в которых читалась невероятная усталость.
— Тогда у меня больше нет идей. А когда… когда он первый раз начал… начал войну?
— В тысяча девятьсот семидесятом.
— Северус, я умерла в тысяча девятьсот пятьдесят девятом. За одиннадцать лет до этого. А до смерти работала в King’s College Hospital заведующей отделением нейрохирургии. Сколько ему тогда было лет?
— Я… я не знаю. Очень трудно сказать, сколько ему сейчас лет. Даже двадцать лет назад я не мог точно определить его возраст. Его внешность… она… её очень трудно описать, но сейчас она мало похожа на человеческий облик. А двадцать лет назад… думаю, ему было около сорока или вроде того. Мне так кажется.
— Думаю, вряд ли он был моим пациентом и остался недоволен лечением. По крайней мере, пациентов с подобным именем я точно не помню, — сделала разумное заключение Тина, и я не мог с ней не согласиться. — Тем более что я тогда практически не контактировала с миром волшебников, даже если у него в то время было другое имя. Так что я не могу ответить тебе на этот вопрос.
— Что ж, зато он теперь думает, что я переключил своё внимание на тебя и забыл про Лили. Это хорошо. Может, я смогу узнать больше про его планы.
— Пойдём спать, Северус. Я очень устала, — с мольбой в голосе прервала мои размышления Тина, встав со своего места и обняв меня со спины.
— Хорошо, — прошептал я, повернувшись к ней, а затем взял её на руки и понёс в спальню.
***
— Просыпайся, соня, — мягко прошептал я над ухом Тины, присев на край кровати, в которой пролежал сегодня почти всё утро, крепко обнимая девушку, от которой с каждой минутой мне было всё труднее и труднее оторваться несмотря на то, что сегодня у меня было достаточно других дел.
— М-м-м… — протянула она, отвернувшись от меня.
— Уже час дня, пора обедать, — я нежно провёл рукой по её обнажённому левому плечу в надежде на то, что она всё-таки повернётся ко мне лицом.
— Перед обедом люди обычно завтракают… — недовольно произнесла заспанная Тина, всё же повернувшись ко мне.
— Я уже позавтракал. Надо отдать должное, Паттерсон отлично готовит, — улыбнувшись, ответил я, всё ещё проводя кончиками пальцев по её нежной голой коже.
— Северус, ты вообще спишь когда-нибудь? — возмущённо поинтересовалась Тина, открыв глаза и недовольно на меня посмотрев.
— Сплю, — заметив её недовольство, я не смог ничего с собой поделать и усмехнулся. — Но мне достаточно пяти часов сна.
— Пять часов! Какой кошмар! Ты точно не человек…
— Просто кто-то слишком долго валяется в кровати. Тина, мне нужно будет сейчас уйти на несколько часов.
— Куда? — лениво потянувшись, спросила она.
— Нужно дойти до штаб-квартиры Ордена Феникса, сегодня будет собрание. И мне необходимо обсудить с Дамблдором вчерашний разговор и дальнейшую тактику, — несмотря на то что я, в общем-то, не обязан был перед ней отчитываться, мне очень хотелось, чтобы Тина знала, где я буду и… ждала меня.
— То есть тебя ждать не раньше ужина? — кокетливо улыбнувшись, она пододвинулась ко мне вплотную.
— Да, наверное. Не искушай меня, пожалуйста, я и так уже опаздываю, — одеяло соскользнуло наполовину с её тела, и я опять не мог сосредоточиться ни на чём другом, кроме как её прекрасной груди.
— Как скажешь! Если тебе нетрудно, передай Альбусу от меня записку, — с этими словами обнажённая девушка встала из кровати, подошла к журнальному столику у окна и, взяв ручку и листок бумаги, черкнула пару предложений. — Я думаю, он должен знать, где я нахожусь.
— Ты специально испытываешь мою силу воли? — спросил я полушёпотом, когда Тина опять подошла ко мне и протянула сложенный пополам листок бумаги.
— Северус, ты вроде опаздываешь, — с дьявольской улыбкой хитро сказала она и, повернувшись, прошла на другой конец комнаты и скрылась за золотистой ширмой.
— Мы ещё вернёмся к этому разговору, мисс Велль, — наигранно строго произнёс я на прощание, уже готовясь трансгрессировать на площадь Гриммо, и в ответ услышал фразу, которая ещё долго в этот день не могла выйти из моей головы: «Разумеется, профессор!» Фраза, полная приятного предвкушения.
***
Я сдержал своё обещание и появился в квартире Тины и Лестата около восьми вечера, как раз к ужину. На этот раз везде горел яркий свет, а из просторного зала, недалеко от входной двери, доносилась лёгкая музыка и смех.
Когда я зашёл туда, то увидел, как Тина и Лестат сидят за довольно большим столом в центре комнаты и играют в карты. На Тине была чёрная футболка с глубоким вырезом и тёмные джинсы. Лестат был одет праздничнее: тёмно-синий, идеально пошитый костюм со светлой сорочкой прекрасно сочетались с его немного неопрятными золотистыми кудрями и пронзительными фиалковыми глазами.
Как только я появился в поле видимости, брат Тины сразу поднял на меня глаза и обрадованно воскликнул:
— Северус! Ты как раз вовремя! Будешь свидетелем самого громкого провала в жизни моей ненаглядной сестрёнки!
— Не дождёшься, Лестат, — с усмешкой произнесла Тина, полная решимости выиграть.
— Во что вы играете? — поинтересовался я, подойдя ближе к столу, на котором лежали карты, деньги и две бутылки шампанского, а ровно посередине противоположного края стола стоял Паттерсон.
— В покер, — быстро ответила Тина, не отрывая взгляда от Лестата. — Сдавайся уже.
— Не дождёшься, дорогая. Поднимаю ставку до двух миллионов.
— Пять миллионов, — ни разу не моргнув, произнесла она, а у меня по спине мурашки пошли от таких цифр.
— Тина, я же знаю, что ты блефуешь! Ты не заставишь меня отступить от моего выигрыша.
— Ещё как заставлю, — с железной уверенностью ответила Тина, продолжая немигающим взглядом смотреть в глаза брату.
— Вот что, я настолько уверен в своей победе, что ставлю свою любимую машину, которой дал тебе поиграться вчера, — так же уверенно, не отводя взгляда, произнёс он и кинул на стол ту самую вещицу, которой Тина заводила автомобиль перед нашей поездкой в оперу.
— Прекрасно, Лестат! Теперь у меня будет ещё одна личная машина. Кстати, эта красотка просто огонь, — взгляд Тины стал ещё хитрее, а азарт полностью завладел ею. Я никогда ещё не видел её в таком уверенном состоянии. — Что ты тогда хочешь в случае гипотетического выигрыша?