— Знаешь, ты мне очень нравишься таким… человеком… Ты не слаб от того, что у тебя есть эти страхи. Я ведь даже и не подозревала о них, хотя мы столько лет знакомы, лет девять, не меньше. Но ты… просто, узнав о них, я вдруг почувствовала, что мы… похожи. Что ты такой же человек, как и я.
— Я такой же человек, как и ты, — повторил я, откинувшись на спинку кресла заведующего отделения, совсем не понимая, что я чувствовал в этот момент, ведь чувств было так много, и половина из них были мне до этого незнакомы.
— Да, — улыбнулась она, а затем взяла в руки одну из папок, лежавших у неё на столе, и кинула мне. — И чтобы ты не сильно расслаблялся, пока я буду в морге с нашими бездельниками, заполни за меня протокол вчерашней операции, ты ведь ассистировал мне? У меня и так дел выше крыши, а так хоть немного меньше работы будет.
— Как скажете, профессор Реддл, — усмехнулся я, искренне радуясь в этот момент, что не увижу сегодня ни зануды Кёртиса, ни его жуткого отделения, в котором я так ненавидел бывать во времена своей учёбы, а уж сейчас тем более. Хотя слова Тины немного приободрили меня, и я даже вроде как и сходил бы как-нибудь до секционной… но не сегодня.
Моя жена лишь улыбнулась тому, как я вальяжно раскинулся в её любимом рабочем кресле, а затем взяла из шкафа какие-то бумаги и быстрым шагом вышла из своего кабинета, а я снова остался наедине с бумажной работой и своими мыслями…
Только мощный грохот грозы над жалкой лачугой, в которой прятался от меня предатель Каркаров, смог привести меня в чувства, вернуть из светлых, таких тёплых воспоминаний, от которых меня буквально разрывало на части, в холодный бренный мир, где на сырых, полупрогнивших досках лежало бездыханное тело. Труп.
Поморщившись, я пригляделся к нему, и невольно в моём сознании снова всплыли слова Тины.
Боль и страдания причиняют живые люди, а не мёртвые тела.
«Ты была права, дорогая, боль и страдания причиняют живые люди… Боль и страдания причиняю я», — снова зажмурившись, я старательно прогонял от себя воспоминания о голосе, таком родном, до боли любимом голосе. Голосе, который причинял боль и страдания уже мне. Открыв глаза, я снова мельком посмотрел на Каркарова. — «Трупы… не люблю трупы…»
И, быстрым шагом выйдя на улицу, где меня тут же окатило брызгами бушевавшего моря, я оглянулся посмотреть на хижину, а в следующее мгновение она ярко вспыхнула и начала гореть несмотря на яростный ливень, уничтожая малейшие воспоминания о бывшем директоре Дурмстранга. Уничтожая малейшие воспоминания о моих слабостях, причём далеко не к мертвецам.
Не знаю, почему, но я дождался, пока не догорит последняя прогнившая доска в этой лачуге, а промозглый ливень и северный ветер в этот момент постепенно очищали мой совершенный мозг, приводя его в прежний порядок. И, задумчиво посмотрев на чёрный пепел, я, сам того не ожидая, довольно усмехнулся, а затем направился сквозь темноту в свой маленький кабинет. Теперь я мог совершенно точно сказать, что мне были не страшны ни трупы, ни темнота. Я уже прошёл сквозь смерть, но всё равно смог вернуться. И никто, страшнее меня самого, не мог скрываться под покровом мрака.
========== Глава 14. Нежданный гость ==========
***
В тот день у нас был выходной, и мы целый день гуляли по заснеженному парку, потом посидели в кафе и беззаботно болтали о всяких глупостях. Вечером, уставшие от прогулок на свежем воздухе, мы устроились на диване в гостиной в нашем особняке и грелись у камина, наблюдая, как в ярко-жёлтом пламени медленно исчезали поленья.
— Том, а почему ты тогда решил поступить в маггловский университет? — задумчиво спросила я своего мужа, в крепких объятиях которого лежала.
— Ты ведь и так знаешь ответ на этот вопрос, Тина… — мягко ответил он, поглаживая пальцами рук по моей левой кисти. Его голос был похож на бархат. Мягкий и глубокий.
— Назло мне? — улыбнувшись, предположила я, прекрасно понимая, что других причин, в общем-то, и не было.
— Разумеется, — широко улыбнувшись, ответил Том.
— А почему ты решился сделать мне предложение? — как бы думая о чём-то другом, поинтересовалась я, повернув голову в сторону камина.
— Потому что, Тинь-Тинь, к тому времени я понял, что именно такая стерва с железным характером, как ты, должна быть рядом со мной. Должна быть моей, — он нежно коснулся щекой моей шеи и ещё крепче прижал меня к себе. — На меньшее я не согласен. Только лучшее.
— Лучшее… — широко улыбнувшись, повторила я его слова. — Какой же ты всё-таки невыносимый собственник! Причём ещё и с замашками деспота и тирана…
— «Деспота и тирана»? — со смехом повторил он. — Надо же, мне очень странно слышать эти слова от человека, которого ненавидит бо́льшая часть студентов и из-за которого ежегодно отчисляют нормальное количество учащихся…
— Ах ну да, я ведь и забыла, что вас, доктор Реддл, ненавидит только мужская часть учащихся, причём именно из-за того, что женская часть очень хочет побывать в вашей постели! — язвительно прокомментировала я его последние слова, на что получила очередную порцию смеха:
— В моей постели?.. — с улыбкой уточнил Том, в то время как я отвернулась от камина и посмотрела в угольно-чёрные глаза. — Пусть хотят, я в своей постели не был уже… ровно год, как, ведь я пропадаю в постели той самой стервы, которую ненавидит и мужская часть студентов, и женская… И в чём же проявляются, по-твоему, мои замашки тирана?
Усмехнувшись тому, что теперь мой муж вряд ли даст забыть мне эти слова, я всё же решила прояснить ему свою позицию:
— А кто любит контролировать всё на свете? Кто готов защитить меня даже от собственного брата, я уже не говорю про тех недальновидных бедняг-пятикурсников, что решили помечтать о моей груди? Кто бесится, когда я не говорю, к кому на встречу собираюсь? Хотя ты прекрасно знаешь, что встреча деловая… Кто любит связывать ту самую стерву в её постели?..
— Ты же сама это предложила?.. — прошептал он, коснувшись губами моего левого виска.
— Да, сама, — подтвердила я, наслаждаясь его поцелуями. — Но не надо врать, что это тебе не нравится…
— Нравится, — выдохнул он, снова и снова касаясь губами моего лица. — Значит, я тиран, а ты несчастная жертва?.. Скажи я это на кафедре или в госпитале, меня бы сразу подняли на смех! Помнится, несколько лет назад роли были абсолютно противоположными…
— Да уж, — усмехнулась я, а потом вдруг вспомнила кое о чём. — Том?
— М-м-м?
— А как ты смог так долго продержаться без магии во время учёбы? Ведь твоя волшебная палочка постоянно была в моём сейфе…
— Тина, вот ни за что не поверю, что ты настолько наивна и доверчива… — смеясь, начал говорить мой муж.
— Что ты хочешь этим сказать?! — я тут же вскочила со своего места и села на колени прямо напротив него.
— Тинь-Тинь, ты действительно считаешь, что мне было трудно купить другую? — ещё больше смеясь, спросил наглец. — Если тебя это хоть как-то утешит, то я очень скучал по своей первой палочке и был бесконечно рад, когда ты мне её вернула.
— Обманщик! — воскликнула я, взяв в руки подушку, и кинула её прямо в него. — Мерзавец!
— Негодяй! — согласился он со смехом в голосе, убирая подушку с лица. — Подлец!
— Видеть тебя больше не хочу! — я встала с дивана и собралась пойти на кухню, но Том ловко вскочил сразу же со мной и схватил меня за левое запястье.
— Ты можешь закрыть глаза… — прошептал он, снова прижав меня к себе.
— Теперь вход в мою спальню для тебя закрыт навсегда! — обиженно пробормотала я, попытавшись вырваться из его крепких тисков.
— Будем спать в моей, — спокойно и ласково ответил Том, не выпуская меня из своих рук. — Надо же хоть раз в несколько лет появляться в своей постели, в которую хотят попасть столько девиц…
— Ненавижу тебя! — шёпотом произнесла я, прижимаясь к его груди.
— И я тоже тебя люблю! — прошептал он, целуя мою щёку.
— Ты ведь прекрасно знаешь, я тебе не верю, — всё так же тихо произнесла я, приобняв его.