«Интересно, как она попала к Тине? — промелькнуло у меня в голове, когда я вернул котёнка на прежнее место, а именно в угол стола рядом со справочником. — Это, наверное, целая история…»
За то время, что я сидел за рабочим столом своей «ученицы», мне в голову лезли абсолютно противоречивые мысли, но они все разлетелись, когда спустя час дверь открылась и Тина, быстро влетев в кабинет, упала на обитый тёмной кожей диван, расположенный вдоль противоположной стены.
— Женщина, двадцать один год. Она такая молодая… — сокрушённо пояснила доктор Велль, закрыв лицо руками. — Я не переживу её смерть… Боже, дай мне сил…
— Тина… — я уже хотел встать и подойти к ней, но она взяла себя в руки и, выпрямив спину, продолжила говорить более уверенным тоном:
— Ладно. Всё, я в порядке. Операция начнётся через час, её пока готовят, да и к тому же ещё нужно произвести доступ. Так что у меня есть немного времени, чтобы настроиться. Ты уже оценил, какая я была раньше красавица?
Произнеся последнюю фразу, Тина кивнула на свой портрет, который я так долго рассматривал.
— Почему у тебя сохранились эти шрамы на спине? — задумчиво спросил я, тоже мельком посмотрев на портрет профессора Реддл. — Ведь больше нет ни одного…
— Наверное, потому что эти шрамы на лице и руках ничего для меня не значат. Мне всегда было всё равно, как я выгляжу, Северус. Я же не настолько влюблена в себя, как Лестат, — на последнем слове она широко улыбнулась и продолжила свои рассуждения: — А вот те, что на спине… Они настолько въелись в меня, в мою душу… Без них это просто не я. Вот и всё.
Мы посидели ещё немного в тишине, нарушаемой только шагами людей и звуками проезжающих мимо кабинета каталок, доносившихся из коридора. Я не хотел мешать Тине сосредотачиваться на предстоящей операции, но всё же спустя какое-то время девушка-хирург в мятной пижаме поднялась на ноги и произнесла, глядя на меня:
— Пойдём, нам пора.
Встав из кресла, я вышел вслед за Тиной из кабинета, и она, заперев дверь, уверенно направилась в конец коридора. Свернув на лестницу, мы поднялись на этаж выше и вышли к белой запертой двери. Тина набрала цифровой код на маленькой панели, и дверь, запищав, открылась. Мы осторожно проникли внутрь.
Я огляделся по сторонам. Этот коридор был больше всех предыдущих. Я бы даже сказал, что это было что-то вроде отдельной комнаты. И в эту комнату открывались шесть или семь белых пластиковых дверей.
— Это — оперблок, — пояснила моя спутница, тоже осмотревшись по сторонам, словно в этот момент она что-то искала. — В какой же операционной?..
Но Тина не успела закончить фразу, так как к нам вышла женщина в белом костюме и обратилась к ней:
— Доктор Велль? Доктор Флипп ждёт вас во второй операционной, он уже начал выполнять доступ.
— Спасибо, — быстро поблагодарила Тина женщину и направилась к самой дальней двери.
Проникнув внутрь, мы оказались в комнате поменьше, в стене которой было огромное окно. Я подошёл к нему и присмотрелся. За стеклом лежала молодая женщина на столе, вокруг которой стояли люди в хирургических костюмах. Карл, я узнал его только по цвету костюма, выглядывавшего из-под тонкого белого халата, поскольку лицо его было почти полностью скрыто маской из марли, стоял у изголовья стола с каким-то инструментом в руках. Лицо женщины было повёрнуто ко мне, а руки были расправлены в стороны. К одной из её рук подходила длинная пластиковая трубка, по которой медленно капала жидкость.
— Всё в порядке, она уже под наркозом. Она не будет чувствовать боль, — Тина подошла ко мне со спины и тоже посмотрела внутрь.
Карл провёл скальпелем по черепу девушки и сразу промокнул рану салфеткой, которая через несколько секунд быстро пропиталась кровью. Мне стало не по себе, но Тина, моментально это почувствовав, крепко сжала мою руку.
— Северус, я прекрасно понимаю, что это зрелище не из приятных, но ты мне нужен. Там. Ты можешь даже не смотреть, просто посиди неподалёку, ладно? — тихо попросила она, и я коротко кивнул. — Спасибо. Я сейчас приду, мне нужно намыться.
— Ты же вроде не собиралась оперировать? — озадаченно переспросил я, так как понял, что Тина собралась готовиться к непосредственному участию.
— Нет. Но как говорят: «Хочешь мира — готовься к войне». Я сейчас приду, — с этими словами доктор Велль скрылась в небольшой комнатке, примыкавшей к операционному залу.
Хоть мне и было неприятно смотреть на то, что делает передо мной бригада хирургов, но я был не в силах отвести взгляд. Я, как зачарованный, следил за каждым движением Карла и его помощников. Вокруг стола было множество приборов, и до меня доносился их прерывистый писк. Спустя какое-то время пожилой хирург откинулся немного назад и посмотрел прямо на меня, словно приглашая внутрь.
— Пойдём, — раздался за моей спиной спокойный женский голос, и я обернулся.
Тина посмотрела пару мгновений мне в глаза, и в них я сумел заметить ледяную уверенность, а затем направилась в зал. Я взял себя в руки и тоже зашёл внутрь. Она подошла к пожилой женщине, замотанной так же, как и Карл. Держа перед собой руки, Тина с помощью женщины аккуратно надела стерильный халат. Затем помощница надела ей маску на лицо и помогла надеть латексные перчатки. Я понял, что Тина старалась, чтобы её чистые руки не касались окружающих предметов.
Я постарался отойти подальше от операционного стола, чтобы не мешаться, и в то же время выбрал такое место, откуда мог бы видеть каждое движение Тины. Она подошла со спины к Карлу и внимательно следила за его действиями, изредка произнося шёпотом какие-то рекомендации. Так продолжалось несколько часов, и моя спина начала понемногу уставать и болеть. Оглянувшись вокруг, я обнаружил небольшой пластиковый стул и присел на него. Но Тина с Карлом всё так же продолжали стоять у операционного стола, словно прошло минут десять, не больше. Внезапно на всю операционную раздался оглушительный монотонный писк.
— Твою мать! — крикнула Тина, тут же подвинув Карла и заняв его место, и взяла из его рук скальпель. Я не понимал, что произошло, но люди вокруг начали судорожно двигаться, доставая какие-то препараты. — Подождите пока, не реанимируйте, пятьдесят секунд. Вслух!
Молодой мужчина, стоявший рядом с ней, начал тихо отсчитывать вслух секунды, все замерли и с ужасом смотрели на стол. И только доктор Велль сохраняла ледяное спокойствие. Если бы я лично не видел, что Тина надела тот мятный костюм и закутывалась в операционной, то ни за что бы не поверил, что это именно та девушка, с которой я пришёл сюда. Девушка, которую я успокаивал всего ночь назад.
Однотонный писк оглушал меня, и потихоньку всеобщее ощущение ужаса передалось и мне. «Она умерла», — догадался я. Но Тина продолжала осторожно и в то же время быстро манипулировать инструментами.
— Девять. Восемь. Семь, — мужской голос старался перекрыть писк приборов, и я невольно удивился тому хладнокровию, которое звучало в этих коротких словах. Мне оно показалось немного… знакомым.
— Ещё немного, — резко произнесла Тина властным тоном, что даже я вздрогнул. — Адреналин! Дексаметазон!
Мужчина, находившийся рядом с ней, сразу бросился к маленькому столику, стоявшему за его спиной. Взяв два шприца, он посмотрел на Тину и, не дождавшись её команды: «В сердце!», воткнул один из них в грудь женщине, лежавшей на операционном столе. В этот момент Тина, подойдя сбоку от тела молодой женщины, вытянула руки и стала резко давить ей на грудину с небольшими перерывами. В какой-то момент мне даже показалось, что я услышал хруст рёбер. Но хирург упрямо продолжала начатое.