— Лестат, какого дьявола?!.. — разъярённо начала говорить Тина, как только вошла в помещение, но вампир тут же её перебил:
— Тина, любимая моя, как же я тебе благодарен за спасение моей грешной души! Спасибо, спасибо! — он подошёл к сестре и хотел, было, обнять её, но она его оттолкнула.
— Во что ты опять ввязался? — с угрозой в голосе спросила Тина, уперев руки в бока.
— Тинь-Тинь, это всего лишь небольшое недоразумение…
— Небольшое недоразумение?! — повысив голос, повторила она, а я невольно засмеялся, увидев, какой моя… девушка может быть в гневе. И я был очень рад, что не нахожусь сейчас на месте Лестата. — Северус мог погибнуть из-за твоего «небольшого недоразумения»! Ты сам, чёрт возьми, мог погибнуть! Ты хоть думаешь своей непутёвой головой, какой это был бы удар для меня?!
— Дорогая, успокойся, всё ведь обошлось… — невозмутимо ответил ей брат, но судя по его лицу, он всё же немного испугался.
— Нет, Лестат, не обошлось. Я в последний раз спасаю твою задницу! — всё в таком же недовольном тоне продолжила возмущаться Тина, скрестив руки у себя на груди. — В следующий раз даже пальцем не пошевелю, не то, что…
— Тина, дорогая, ты самая добрая душа, которую я когда-либо видел!.. — Лестат активно пытался задобрить сестру, но получалось явно не очень: она всё ещё готова была рвать и метать. Тут Тина повернулась к Арману, сидевшему молча в просторном кресле всё это время, и тем же угрожающим тоном обратилась к нему:
— А ты что тут забыл?!
— Клоди… — очень спокойным и мелодичным голосом начал говорить второй вампир, но она так разъярённо на него посмотрела, что он тут же поправился: — Тиана. Триста лет прошло, неужели ты всё ещё злишься на меня?
Но по выражению лица своей бывшей… подруги он сразу же без слов получил ответ на свой вопрос, поэтому невозмутимо заметил:
— Знаешь, вместо того, чтобы набрасываться на меня с обвинениями, лучше бы сказала «спасибо» за то, что я вытащил его из того несчастного Хаммера, рискуя своей жизнью.
— Спасибо. А теперь исчезни отсюда, — со сталью в голосе произнесла она уже более тихим голосом, а потом опять повернулась к Лестату: — Ты разбил мой Хаммер?
— Ну, разбил — это не совсем подходящее слово, но ездить он теперь точно не сможет… — теперь уже с явным выражением ужаса на лице осторожно пояснил ей брат.
— Отдай мне ключи от Беллы, — очень тихо и очень чётко произнесла Тина, протянув брату руку и смотря своим убийственным взглядом прямо ему в глаза.
— Что ты собираешься с ней делать? — с опаской спросил вампир, всё же положив ей на ладонь ключи.
— Я лично разберу её на запчасти, как только будет свободное время, и продам на разных аукционах, так, что ты ещё лет десять будешь её собирать по болтику, — уничижительно прошептала она, сжав ключи от машины в своей белоснежной ладони.
— Нет! — воскликнул он и тут же осёкся, снова попав под тот самый взгляд. — Тина, умоляю тебя!
Он чуть, было, не упал перед ней на колени, но Тина невозмутимо отвернулась от него и, уже выходя из комнаты, сердито заявила:
— Чтобы через пять минут вас двоих здесь не было.
Я был ошеломлён увиденной мной сценой. Свернув по коридору, Тина направилась на кухню, и я уже собрался пойти за ней, но Лестат остановил меня:
— Северус, я слышал, вы сегодня уезжаете. Приятно было познакомиться, — он протянул мне руку, и я, усмехнувшись, пожал её в ответ. — И знай, я искренне тебе сочувствую. Такую стерву, как моя любимая сестричка, ещё поискать надо. В общем, не падай духом! Боже, моя Белла…
И, произнеся последние слова, вампир словно испарился в воздухе. Спустя секунду Арман тоже исчез, и я медленно направился в сторону кухни, пытаясь осознать увиденное. Пройдя в столовую, я увидел, что Тина как ни в чём не бывало сидела за столом и жевала оладьи, принесённые Паттерсоном. Она сразу же подняла на меня взгляд, и я удивлённо посмотрел ей в ответ.
— Что? — недоуменно спросила она, отрезав ножом небольшой кусочек.
— Знаешь, мне сейчас искренне посочувствовали, что я связался с такой стервой, как ты… — хитро улыбнувшись, я присел за стол прямо напротив неё и пододвинул к себе вторую тарелку.
Тина закатила глаза, а потом, прожевав, ответила на мою последнюю фразу:
— На самом деле, в каждой шутке есть доля правды, Северус, — спокойно заметила она, отпив немного сока из бокала рядом. — И любой из тех, кто хорошо меня знает, подтвердит, что характер у меня не сахар. Так что про стерву можешь не сомневаться.
Пока Тина говорила, я тоже начал завтракать, поэтому, помолчав немного, она продолжила пояснения:
— К слову, про наш вчерашний разговор. Знаешь, у меня, правда, тяжёлый характер, и я прекрасно понимаю, что далеко не всякий будет это терпеть, так что если ты после увиденного сейчас считаешь, что не сможешь быть со мной рядом…
— Тина, всё в порядке, — невозмутимо возразил я, тоже начав разрезать оладьи ножом. — Я хочу быть с тобой рядом даже несмотря на твой взбалмошный нрав. Я привык справляться с трудностями, а не бежать от них.
— Знаешь, «трудности» — это, мягко говоря, не то слово, которое подойдёт в этой ситуации, — рассмеявшись, произнесла она, и я широко улыбнулся в ответ.
— Тина, давай спокойно позавтракаем, ладно? — предложил я, ведь у меня было ещё одно незаконченное дело. — А после я хотел бы отдать тебе кое-что перед отъездом. Подарок.
— Я крайне заинтригована, профессор, — хитро посмотрев на меня, Тина приняла моё предложение, и мы продолжили трапезу.
Сразу же после завтрака я повёл её в спальню, и Тина, нетерпеливо глядя на меня, присела на краешек своей кровати. А я достал из внутреннего кармана своей мантии, которая всё это время висела в шкафу, объёмный свёрток и протянул его ей.
— Что там? — полюбопытствовала она, внимательно разглядывая его со всех сторон.
— Открой и посмотри, — улыбнувшись, предложил я, и Тина незамедлительно разорвала упаковку.
В её руках оказалась невесомая струящаяся ткань серебристого цвета. Она всё тем же непонимающим взглядом посмотрела на меня и, взяв мантию одну руку, осторожно накинула на вторую ладонь. Ладонь сразу исчезла.
— Северус?! — восхищённо воскликнула Тина, не веря своим глазам, а я усмехнулся, ведь мои догадки оказались верными.
— Это мантия-невидимка. Их очень трудно раздобыть, особенно такого качества, — пояснил я ей, сев рядом, но Тина всё ещё изумлённо смотрела на меня.
— Но как такое возможно?
— Тина, чары наложены не на тебя, а на ткань. Маскирующие чары делают ткань невидимой, а под ней находишься ты. Так что смело можешь ею пользоваться.
Моя «ученица» тут же встала и, полностью накинув на себя мантию, исчезла. До меня донёсся только её смех. Я и сам рассмеялся, так как был рад, что нашёл выход из сложившейся ситуации. Нащупав Тину рядом, я сдвинул мантию в стороны и пододвинул её к себе.
— Теперь ты можешь свободно приходить ко мне вечером, не боясь, что кто-то что-то заподозрит, — прошептал я, обняв её за талию.
— Ах вот оно что, профессор Снейп! — опять рассмеявшись, Тина наклонилась ко мне и поцеловала. — Получается, что подарок вовсе не мне, а вам.
— Подарок нам обоим, — поправил я её, уже более крепко прижимая её тело и почти непрерывно целуя ледяные губы.
— Северус, нам уже пора в дорогу… — прошептала красавица, сев ко мне на колени и обхватив руками мою шею, но всё так же страстно продолжая целовать меня.
— Я думаю, не случится ничего страшного, если мы немного задержимся… — невозмутимо заметил я, стаскивая с неё плотное платье.
Тина легко толкнула меня, и я упал спиной на центр кровати, а сама она наклонилась ко мне, и копна её длинных волос закрыла мне лицо. Мне так хотелось хоть ещё немного побыть в этой сказке, побыть с ней рядом. Быть просто самим собой. Впервые в жизни мне так не хотелось возвращаться в Хогвартс, который я всю свою жизнь считал домом, ведь теперь мой дом был рядом с ней. Где бы она ни была.