— Пока кровь Лестата окончательно не выведется из меня… — так же шёпотом ответила я, закрыв глаза и наслаждаясь теплом его тела. — Ещё несколько дней, наверное… трудно сказать точно.
Северус ничего не ответил на мои слова, лишь продолжал едва заметно касаться губами моей щеки и шеи, и на несколько мгновений я буквально растворилась в этой нежности.
— Может, всё-таки расскажешь мне, зачем вам двоим нужны эти дополнительные занятия? — открыв глаза и посмотрев на профессора, спросила я спустя какое-то время. — Ты так устал после них…
— Хорошо, Тина, — тихо согласился Северус, а на его лице появилась вымученная улыбка. — Только дай мне минут пять прийти в себя…
Зельевар снова закрыл глаза и прижал меня к себе, а я положила голову ему на левое плечо и стала терпеливо ждать. Наконец, он выпрямился и начал объяснять:
— Знаешь, окклюменция — это защита сознания от вмешательства извне. Есть такие волшебники — легилименты, которые могут проникнуть в чужое сознание и увидеть все твои воспоминания, все твои страхи и желания. Это очень сложная магия, но всё же такое возможно. И с помощью окклюменции опытный волшебник может защитить своё сознание от подобного вмешательства.
— Допустим, про легилиментов я и без тебя знала, — задумчиво пробормотала я и, заметив вопросительный взгляд профессора, сразу пояснила: — Мне Том рассказывал. Он… тоже умел вот так проникать в сознание других людей, у него было что-то вроде врождённого дара. Только вот на меня его дар не действовал, это было так смешно… И как-то я до этого даже и не подозревала, что это так сложно… Но зачем ты обучаешь окклюменции Гарри? Если это так сложно…
— Перед Рождеством кое-что случилось, Тина, — устало продолжил объяснения Снейп, а я стала внимательно его слушать. — Нагайна, змея Волан-де-Морта, напала на Артура Уизли, когда тот дежурил у отдела Тайн. В этом отделе хранится пророчество, которое очень хочет получить Тёмный Лорд…
— Но ты ведь тогда подслушал его, разве нет? — перебила я Северуса, прекрасно помня его историю. — Или это другое?
— Нет, Тина, это всё то же самое пророчество. Я тогда не до конца его услышал, поэтому Тёмный Лорд хочет получить полную версию. Видимо, между Гарри Поттером и Волан-де-Мортом существует связь. Мы узнали об этом как раз тогда, когда мистер Поттер увидел во сне, как Нагайна нападает на Уизли.
— Но как Гарри мог увидеть это, если у него связь с Тёмным Лордом, а не с его змеёй? — не успокаивалась я, всё ещё не до конца понимая, что к чему. — Или Волан-де-Морт тоже был там?
— Нет, только змея. И это даёт нам основания полагать, что в змее тоже есть кусочек… души Тёмного Лорда.
— То есть змея — это крестраж? — тут же догадалась я.
— Знаешь, Тина, если бы ты умела колдовать, то ты была бы очень талантливой волшебницей, — удивлённо посмотрел на меня Северус. — Не каждый может так просто сложить всё это воедино…
— Но тогда получается, что Гарри — это тоже крестраж, нет? — улыбнувшись его комплименту, я задала следующий вопрос.
— Да, наверное, ты права… — задумчиво ответил зельевар, посмотрев куда-то перед собой. — Знаешь, никто ещё до Волан-де-Морта не мог создать больше, чем один крестраж, это очень тёмная и очень сильная магия, так что тут мы можем только догадываться. В общем, всё сводится к тому, что Тёмный Лорд может проникать в сознание мистера Поттера, тем самым узнавая много чего, что может ему пригодиться в этой войне. Но и мистер Поттер тоже способен проникнуть в сознание Волан-де-Морта, он способен видеть его яркие эмоции и какие-то моменты из жизни… Я, конечно, попробую обучить его окклюменции, чтобы хоть как-то снизить наши шансы на неудачу, но этот упрямый мальчишка абсолютно не хочет обезопасить себя. Такое чувство, что ему всё это доставляет какое-то удовольствие…
Последние слова были произнесены профессором Зельеварения с таким раздражением, что я невольно съёжилась. Северус это сразу почувствовал и вопросительно посмотрел на меня:
— Ты замёрзла?
— Ну, последняя фраза сильно охладила обстановку вокруг, — попыталась пошутить я, и зельевар мне тепло улыбнулся. — Северус, а откуда ты умеешь?.. Где ты изучил окклюменцию? И… получается, ты тоже владеешь легилименцией?..
— Да, владею, — усмехнувшись, ответил он, уловив в моём голосе определённую тревогу за своё сознание. — Но ты же сама сказала, что она на тебя не действует.
И, заметив мой внимательный взгляд, ещё шире улыбнулся и признался:
— Да, я пытался, и как сама понимаешь, безуспешно. А насчёт окклюменции… я сам изучил её, Тина. Тёмный Лорд очень сильный легилимент, и я был бы давно мёртв, если бы он узнал, что я веду двойную игру.
— Надо же… — я восхищённо посмотрела на профессора, удивлённая тем, что он так легко может обмануть довольно сильного тёмного мага судя по всему тому, что я на тот момент знала о Волан-де-Морте от Северуса и своих друзей, которые тоже иногда его обсуждали. — Знаешь, узнав это, у меня даже прибавилось уважения к тебе!
— Настолько, что ты теперь будешь слушать меня на занятиях? — с иронией в голосе поинтересовался он, поцеловав меня в правый висок.
— Нет, не настолько, — рассмеялась я в ответ, на секунду зажмурившись от удовольствия. — Но я, правда, тебя очень уважаю.
— Мне приятно это слышать, Тина, — с улыбкой произнёс Северус и поцеловал меня в шею.
— А что это стоит у тебя вон там, на дальнем столе? — внезапно спросила я, увидев на столе подальше большую каменную чашу со светящейся жидкостью внутри.
— Омут памяти, — задумчиво ответил Снейп, тоже посмотрев в сторону чаши. — Он нужен для хранения воспоминаний. Я убираю все опасные воспоминания перед занятием по окклюменции.
— Но зачем? — с улыбкой спросила я. — Если даже Тёмный Лорд не может проникнуть в твоё сознание, то ты серьёзно считаешь, что Гарри Поттер сможет? Ведь он может просто посмотреть их в Омуте памяти, если захочет.
— Я всё время в кабинете, Тина, — мягко напомнил мне зельевар, убрав выбившийся локон мне за ухо.
— И ты уверен, что ничто не сможет тебя заставить выйти из него на какое-то время? — не сдавалась я, внимательно посмотрев в чёрные, бездонные глаза.
Северус задумчиво посмотрел на меня с минуту, а я рассмеялась ему в ответ, прочитав по его выражению лица, что он пришёл к весьма разумному выводу о бессмысленности своих действий.
— Ты уже второй раз за этот вечер права, Тина, — улыбнувшись мне в ответ, произнёс Снейп.
— Вы удивлены этим простым фактом, профессор? — промурлыкала я, хитро улыбнувшись.
— Нисколько, — прошептал Северус и снова поцеловал меня. И я отметила про себя, что к нему явно возвращались силы после того ужасного занятия.
— И что же интересного увидел Гарри Поттер в сознании Тёмного Лорда? — я всё ещё хотела утолить своё любопытство, ведь Северус не очень любил делиться подробностями своей жизни, а сейчас у меня был шанс всё же узнать хоть что-нибудь.
— Ничего особенного, в основном мысли Тёмного Лорда по поводу пророчества… — отстранившись, с улыбкой ответил он, удивившись моему упорству.
Но в ту же секунду Северус вдруг резко изменился в лице. Он поднял меня на руки и посадил на свой стол, а сам почти что бегом направился к Омуту. Весь его вид выражал искренний ужас, и я тоже невольно сильно испугалась. Спустившись со стола, я подошла к Северусу и заметила, как он волшебной палочкой вытягивает небольшую серебристую нить из правой височной области. Опустив её в Омут Памяти, он наклонился над ним и стал сосредоточенно вглядываться в светящуюся жидкость. Я тоже подошла поближе и увидела, как мелькают различные куски воспоминаний.
— Северус, это же я! — изумлённо воскликнув, я указала на одно из воспоминаний, и зельевар моментально остановил его.
Я, находясь в крайней степени изумления, наблюдала за тем, как незнакомый мне мужчина кружит меня в танце в тот самый злополучный вечер в «Амортенции». Северус серьёзно посмотрел на меня, и в его глазах читался страх.
— Этого не может быть, Тина… — сокрушённо прошептал он, снова посмотрев на меня и того незнакомца в чёрном классическом смокинге. — Гарри Поттер даже не понял, что это не его сон, а чужое воспоминание. Тебя здесь не узнать… Я ведь тоже случайно на него наткнулся… Этого не может быть…